— Евдокия, простите, у вас не найдётся лишнего кусочка мыла? Я карточки отоварю — верну.
— А на что вам мыло? Давайте, я простирну.
— Да нет, ну что вы, неудобно.
— Неудобно, когда дети на соседа похожи.
— Евдокия, простите, у вас не найдётся лишнего кусочка мыла? Я карточки отоварю — верну.
— А на что вам мыло? Давайте, я простирну.
— Да нет, ну что вы, неудобно.
— Неудобно, когда дети на соседа похожи.
— Где подстаканник?
— Нет у меня его.
— У тебя нет его?! В машине за восемьдесят тысяч долларов должен быть подстаканник!
— Она стоит сто пять кусков, и это одна из самых скоростных машин в мире. За секунду развивает скорость до шестидесяти миль — супер — редкая!
— Да уж, действительно, редкая — никаких удобств! Все, у кого маленький член, покупают себе огромные машины!
— Погодите-ка, так вы что же думаете, что мы никому не нравимся?
— В этом весь вы: никогда не перестаете задавать неудобные вопросы.
— Послушайте только, как веселятся мужчины!
— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.
— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.
— Ещё бы, конечно!
— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.
— Да, но мужчины сплетни называют делом.
У меня был девиз: главное — пусть о Дали говорят. На худой конец, пусть говорят хорошо.
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!