Я полагаю, наркотики убили множество людей, однако государственная политика уничтожила еще больше.
Наркоманами обычно становятся не самые счастливые люди. Они приходят к наркотикам по определенной причине — желая либо приноровиться к окружающему миру, либо отрешиться от него.
Он сознавал, что положение его безнадежно, что он — жертва хронической меланхолии, что будь он постоянно предоставлен себе, он давно бы уже окончательно пристрастился к тем снадобьям, которые и теперь-то подрывали его телесное здоровье.
— Ваше перевооружение — это угроза миру.
— Но пока вы, русские, продолжаете гонку вооружений, мы не можем остановиться.
— Нет, это вы американцы должны первыми остановиться, вы увеличиваете число ваших баз в Европе, а мы вынуждены вооружать восточные страны.
— Заставляя нас удваивать военные ассигнования...
— Можно мне сказать?
— А что, вы разбираетесь во внешней политике?
— Нет, но разум часто позволяет мне рассуждать о том, что я не должен знать. Иногда я лучше понимаю что-то, чем тот, кто об этом должен знать. Вот например, есть два автобуса. Первый... Разрешите взять ваш автобус. Есть узкая улица, очень узкая. Правый говорит: «Я не остановлюсь». Левый тоже говорит: «Раз он не тормозит, зачем мне тормозить?» Что делает правый? Даёт газу, чтоб его напугать, левый это понимает и включает четвертую передачу и тогда... Последствия: сорок погибших, восемьдесят раненых и другие жертвы. Кто за это всё расплачивается? Всегда пассажиры, а пассажиры, друзья мои, это народ.
— Ваше перевооружение — это угроза миру.
— Но пока вы, русские, продолжаете гонку вооружений, мы не можем остановиться.
— Нет, это вы американцы должны первыми остановиться, вы увеличиваете число ваших баз в Европе, а мы вынуждены вооружать восточные страны.
— Заставляя нас удваивать военные ассигнования...
— Можно мне сказать?
— А что, вы разбираетесь во внешней политике?
— Нет, но разум часто позволяет мне рассуждать о том, что я не должен знать. Иногда я лучше понимаю что-то, чем тот, кто об этом должен знать. Вот например, есть два автобуса. Первый... Разрешите взять ваш автобус. Есть узкая улица, очень узкая. Правый говорит: «Я не остановлюсь». Левый тоже говорит: «Раз он не тормозит, зачем мне тормозить?» Что делает правый? Даёт газу, чтоб его напугать, левый это понимает и включает четвертую передачу и тогда... Последствия: сорок погибших, восемьдесят раненых и другие жертвы. Кто за это всё расплачивается? Всегда пассажиры, а пассажиры, друзья мои, это народ.
— Вы хотите, чтобы я объяснил вам нашу политику?
— Нет, спасибо, я и так всё понял. Вы ищите отчаявшихся людей и нацеливаетесь на них в надежде наладить с ними отношения до конца их жизни.
— ...
— Был у меня один клиент, который, скажем так, вёл бизнес таким же образом.
— Правда? И в каком направлении он работал?
— Он продавал героин.
У него вызывали омерзение СМИ, которые превозносили наркомана Даффилда. Героин не имел ничего общего с гламуром. Мать Страйка умерла на грязном матраце, брошенном в угол, и целых шесть часов никому не приходило в голову, что она мертва.
Британские консерваторы двадцать лет крыли Тэтчер, но выбрали ее лидером своей партии. Понимали, что без Тэтчер им самим кранты. Это и есть политическое строительство.
Моя дочь умерла от передозировки. Она совершила самоубийство в девятнадцать лет. Сразу после нашей ссоры... Я хотел сказать ей, что она зря тратит свой потенциал, а сказал, что она зря живет... Я пытался заполнить пустоту, которая образовалась из-за тех слов. Я заключал сделки с плохими людьми, чтобы оградить от наркотиков школы и парки. И я думаю, что я... что, если бы кто-то другой делал то, что делаю я, еще раньше, может быть, сейчас она была бы жива...
Cлайд с цитатой