Такой способен играть людьми, как пешками, и без зазрения выкинуть одну из фигур, чтобы продвинуться по шахматной доске на одну клеточку.
... ибо неизвестность — самый сильный страх.
Такой способен играть людьми, как пешками, и без зазрения выкинуть одну из фигур, чтобы продвинуться по шахматной доске на одну клеточку.
– А от тебя есть определенная польза, кроме пустой болтовни, – ехидно сказал вампир.
– Это комплимент?
– Это намек на то, чтобы ты впредь молчала, вмешиваясь в разговор лишь тогда, когда есть конкретные соображения, – не преминул пояснить он.
– А от тебя есть определенная польза, кроме пустой болтовни, – ехидно сказал вампир.
– Это комплимент?
– Это намек на то, чтобы ты впредь молчала, вмешиваясь в разговор лишь тогда, когда есть конкретные соображения, – не преминул пояснить он.
Если в детстве вы были послушной, тихой и прилежной девочкой, то лет этак к девятнадцати непременно захотите исправить всю несправедливость ситуации и наверстать упущенное.
— Но ты не боишься риска. Несмотря ни на что.
— Я могу проиграть слишком многое, но могу и выиграть. Жизнь — это те же шахматы. Здесь есть одно отличие. Я не боюсь рисковать собой, но не хочу рисковать другими.
О, некоторые события лишь кажутся первопричиной. Занавес поднимается, пешка делает первый ход, звучит первый выстрел[в эту самую первую пешку] — но это еще не начало. Пьеса, игра, война — не более чем маленькое окошко в череде событий, уходящих на многие тысячелетия назад. Всегда есть вещи, происшедшие до того как.
Если пульса не будет, значит из игры вышел,
Значит я открыл глаза там, на уровень выше.
— Всё, что я говорила... Неправда. Я просто вела игру и всё.
— Я знаю. А это — проигрыш.