Многие люди подозревают о пустоте, но чтобы заметить безнадежность, нужно быть очень обиженным на жизнь.
Жизнь — сплошное страдание, мир проклят, но все равно найдется причина жить....
Многие люди подозревают о пустоте, но чтобы заметить безнадежность, нужно быть очень обиженным на жизнь.
Человеку в жизни выпадает несколько шансов. И если не ухватить их вовремя за яйца, то потом остаётся только сидеть и жаловаться, что все вокруг тобой помыкают.
Навсегда… Не правда ли, какое решительное слово? Только я бы ещё добавил – безнадежное…
Неоновые лампы светились одиночеством. Слишком яркие; от них ничего не скроешь. От них пустота казалась в десять раз более пустой.
Мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем, зачем, и мы, бесспорно, умрём.
Казалось, жизнь кончалась в десяти шагах отсюда, впереди больше ничего не было, только мёртвая чёрная пустота, отзывающаяся на крик обманчивым глухим эхом.
... человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.
Дело в том, что жизнь на самом деле убога. И стоит однажды произойти чему-то действительно большому... Все изменится. Дальнейший мир станет пустым. Пустота будет ползти изо всех щелей, лезть на плечи, сдавливать горло, жить в тебе каждую секунду. И этого уже не исправить. Ничем. Никогда. Даже если однажды обнаружишь самого себя — тем самым большим событием, меняющим уже чужие жизни. Ты то понимаешь, что это от безысходности. Ты это понимаешь, ты отчаянно притворяешься повседневным зайчиком, но жизнь отныне и до конца остается убогой.
Мечты! Иллюзии. Сколько бы ни было людей, а катастрофы на всех хватит, каждому достанется.
Если есть у вас что-то особенно вам дорогое, вы с этим лучше прямо сейчас попрощайтесь, поскольку все привычное и дорогое валится в навозную яму со строчащими без передышки пулеметами.