Всё уже круг друзей, тот узкий круг,
где друг моих друзей — мне тоже друг,
и брат моих друзей — мне тоже брат,
и враг моих друзей — мне враг стократ.
Всё уже круг друзей, всё уже круг
знакомых лиц и дружественных рук.
Всё шире круг потерь, всё глуше зов
ушедших и умолкших голосов.
Ну что ж, мой друг, приходит наше время.
Эй, брадобрей, побрить и освежить!..
И вдруг поймешь — ты жизнь успел прожить,
и, задохнувшись (годы пролетели),
вдруг ощутишь, как твоего чела
легко коснулись вещие крыла
благословенной пушкинской метели…
Ну что ж, мой друг, двух жизней нам не жить,
и есть восхода час и час захода.
Но выбор есть и дивная свобода
в том выборе, где голову сложить!
И убивали, и ранили
пули, что были в нас посланы.
Были мы в юности ранними,
стали от этого поздними.
Вот и живу теперь — поздний.
Лист раскрывается — поздний.
Свет разгорается — поздний.
Снег осыпается — поздний.
Снег меня будит ночами.
Войны снятся мне ночами.
Как я их скину со счета?
Две у меня за плечами.
Были ранения ранние.
Было призвание раннее.
Трудно давалось прозрение.
Поздно приходит признание.
Как поживаешь? Ты хорошо поживаешь.
Руку при встрече дружески пожимаешь.
Мне пожимаешь, ему пожимаешь руку,
Всем пожимаешь — недругу или другу.
— Ах, — говоришь, — не будем уж так суровы!
Будем здоровы, милый, будем здоровы! -
Ты не предатель. Просто ты всем приятель,
И оттого-то, наверное, всем приятен.
Ты себя делишь, не отдавая полностью,
Поровну делишь между добром и подлостью,
Стоя меж ними, тост предлагаешь мирный.
Ах, какой милый! Ах, до чего же милый!
Я не желаю милым быть, не желаю.
То, что посеял, — то я и пожинаю.
Как поживаю? Плохо я поживаю.
Так и живу я. Того и тебе желаю.
Семимиллионный город не станет меньше,
если один человек из него уехал.
Но вот один человек из него уехал,
и город огромный вымер и опустел...
Ну что с того, что я там был. Я был давно, я все забыл.
Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных рек.
Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.
Я меткой пули недолет. Я лед кровавый в январе.
Я крепко впаян в этот лед. Я в нем как мушка в янтаре.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
— Простите... Я немного увлечен... Но быть осмеянным?
— Но в чём?
— В моей любви.
— Но кем же?
— Вами. Ведь я же не слова... я то, что за словами... Всё то, чем дышится... бросаю наобум... Куда-то в сумрак... в ночь...
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.
Cлайд с цитатой