Мэттью Стокоу. Коровы

— Опыт, как совершить убийство. Вышибить им мозги и забрать самое ценное. Это сокрушает стены, которые ты возводишь вокруг себя, стены, которые другие люди возводят вокруг тебя, чтобы помешать тебе творить то, что ты хочешь. Сечешь? То, что бы ты делал, если бы ничто не могло тебя остановить. Убийство — это акт самореализации, оно показывает человеку его истинную власть. И когда, чувак, ты это поймешь, та ничтожность, которой нас пытаются опутать, слезет, как говенная шкура. — Крипс распростер руки, словно был распят на кресте. — Убийство дает тебе свободу делать то, что ты должен.

0.00

Другие цитаты по теме

Я измеряла количество своего говна, мочи, соплей и всякой прочей хрени, которая из меня выходит. И это не совпадает с тем, сколько эта мудацкая жизнь в меня ежедневно закачивает.

Телевизор показывал ему, сколь многим владели люди, жившие снаружи. Он сам, чтоб увидеть все собственными глазами, разумеется, бывал снаружи, в городе, гулял там. Но он слишком боялся города, чтобы оставаться там подолгу. Он не был похож на людей, которые гуляли по улицам. Они так отлично жили! Они точно знали, что им надо делать, чтобы быть счастливыми, и предавались этому занятию, так ни разу и не задумавшись.

Они сели рядышком на кушетке и стали играть, будто они друг в друга влюблены. Каждый знал, что это не по правде, но оба они нуждались в этом обмане.

Настоящий яд приходит из головы. ***ня всякая, которой тебе ***ут мозги, твои печали и страхи падают вниз, вроде как испражнения мозга, тебе в кишки и копятся там. Вот именно это тебя ***ывает.

Счастье неосуществимо, если внутри яд, не важно, чем бы ты себя не окружал. Ты только можешь вырезать его.

Это так сложно, не правда ли? Забирать жизнь. Чувствовать бремя ответственности за все годы, которые прожил убитый человек. Все яркие моменты его жизни. Мечты, к которым он стремился исчезли. Из-за тебя. Я хочу тебе кое-что сказать. Одну важную вещь, которую я узнал. Чем чаще это делаешь... тем легче становится.

Всем известно, что мейстер получает серебряное звено в своей цепи, если овладевает искусством врачевания, — но люди предпочитают не помнить, что умеющий врачевать умеет также и убивать.

Убийство — это убийство вне зависимости от того, совершается ли оно по обязанности, для выгоды или удовольствия.

— Мило. Мы торчим здесь, пока маменькин сынок осуществляет жертвоприношение. Ты жалок, Финн!

— Помолчи, Коул. У него есть мужество, какое тебе и не снилось.

— Что бы ты о нас ни думала, убийство собственных детей это жестоко.

— Я лишь сожалею, что не позволила вам умереть тысячу лет назад.

— Хватит. Мне наскучила эта болтовня. Заканчивай, мам. Или я верну тебя в ад.

— Тысячу лет мне приходилось наблюдать за вами. Чувствовать боль каждой жертвы. Страдать, пока вы проливали кровь. Даже ты, Элайджа, с твоими претензиями на благородство ничуть не лучше. Все вы — сущее проклятие, растянувшееся на многие столетия. Если вы пришли молить о пощаде — простите. Но вы пришли зря.

Люди — единственный вид на земле, который умышленно убивают представителей своего вида для личной выгоды. Или для удовольствия. Иногда это очень весело. Это мы, люди, интересный народ!