Серж Генсбур

Другие цитаты по теме

Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.

— ... мне нравится учить, у меня это здорово получается.

— Да кто бы сомневался. Но ты же знаешь, что об этом говорят?

— Нет, просвети меня.

— Ну, кто умеет... и так далее...

— Нет, извини, никогда не слышала. Ну так что там дальше?

— Ладно. Те, кто умеет, делают. Кто не умеет, учит.

— А те, кто учит, говорят: «Да пошел ты!»

Развод!

Прощай, вялый секс раз в год!

Развод!

Никаких больше трезвых суббот!

Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»

Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.

Гонококкам всё равно, какая власть на дворе.

Он Алексей, но... Николаич

Он Николаич, но не Лев,

Он граф, но, честь и стыд презрев,

На псарне стал Подлай Подлаич.

На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:

«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»

Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»

Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»

И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…

— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?

— На склад обоснований.

Некоторые критические статьи можно уподобить производству слонов из мух заказчика.

– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!

— У неё необычный смех.

— Мы вместе учились, я к ней неровно дышал! Но она западает на мужчин с опытом.

— Что, что, на Мартина Блоуэра? Не может быть!

— Мы проторчали три часа на так называемом спектакле, убедительным был только их поцелуй.

— Эй... Теперь, когда ты сказал, я согласен, что она к старичкам неравнодушна...

— Правда? С чего бы?

— Говорили, у нее в пирожке ковырялся старший брат Маркус!