Дмитрий Иванович Писарев

Другие цитаты по теме

…Боль раскалывает наше сознательное «я» на две враждующие стороны: одна из них умом понимает истинность какого-либо явления, а другая чувствует, что эта истина ложна.

Если у твоей соседки сломана нога, а у тебя только вывихнута лодыжка, твоя боль от этого меньше не станет.

Ни о чём я не думаю, мама... Потому что меня совершенно не интересует население Китая и деление клеток. Единственное, что меня волнует и от чего мне больно — это Кайл с Липучкой. Хочу чтобы им было так же больно, как и мне.

Надо учиться в школе, но еще гораздо больше надо учиться по выходе из школы, и это второе учение по своим последствиям, по своему влиянию на человека и на общество неизмеримо важнее первого.

Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.

Истинное горе словами не выскажешь, настоящую боль рукой не нащупаешь.

С минуту в комнате стоит напряжённая тишина; затем от двери раздаётся звук, не поддающийся передаче с помощью алфавита — греческого или английского, не важно: что-то вроде «урргхх» или «арргхх», одновременно очень глубокого и более высокого тона; может показаться, что кому-то медленно режут горло или у кого-то выжигают душу; что чьё-то терпение выходит за пределы всяческого терпения, боль — за пределы нестерпимой боли. Звук раздаётся близко, но в то же время будто бы исходит из самых дальних глубин Вселенной, исторгнут из запредельной и в то же самое время глубочайшей внутренней сути одушевлённого существа, из самой сути его страдания.

Что-то совсем незначительное могло напомнить о долгих часах абстиненции, когда всё её нутро раздирала нестерпимая боль. Чтобы выжить, она причиняла себе острую телесную боль, готова была спустить с себя кожу, изобретая все новые раны, лишь бы отвлечься от мыслей о нём.

Люди своеобразные существа. Всеми их действиями руководствует желание. А их характеры выкованы из боли. Сколько бы они не пытались подавить боль. Подавить желание. Они не могут освободить себя от вечного рабства своих чувств. И пока в них бушует буря, они не обретут мир. Ни в жизни, ни в смерти. И так день ото дня они будут делать то, что должно. Боль будет их кораблем, желание – их компасом. Это все, на что способно человечество.

Время проходит; мы взрослеем, стареем. Прежде чем осознаешь это, глядишь, прошло уже слишком много времени и ты упустил случай позволить другому причинить тебе боль. Мне молодому это казалось счастьем; мне повзрослевшему это кажется тихой трагедией.