Я не боюсь смерти. Когда ты умираешь, твоя душа продолжает жить и становится абсолютно счастливой. Полный покой после смерти, перерождение в кого-то другого — вот самая большая надежда моей жизни…
Я никогда не умирал -
ведь смерти нет.
Когда в меня вселялась тьма,
являлся свет.
Держа за руку — уводил,
как в детстве мать.
Я темноту давно забыл -
ей не догнать -
тебя... меня...
как леопарда воробью,
Адью.
Ты в звуках пианино, в рифмах строк,
И в женственной гитары переливах.
Ты проводник, пушинка, лепесток,
Ты створка в любопытных объективах.
Еще ты не остывшее тепло,
Событие, оставившее след.
Есть много тех, кому не повезло –
Уйдут – и всё –
Нигде их больше
НЕТ.
Видит Бог, я понял суть, и тут уже не до метафор:
Я беспрепятственно несусь в сады крестов и эпитафий.
И напугать не тешу мыслей, я не маньяк и не больной.
Готовьтесь, люди, в этой жизни уйти одним, или одной.
Это не страшно, это нужно. Это спасение души.
За глубину идей, за нужды, за то, что ты когда-то жил.
Нет, я не сумасшедший, я просто хочу получить доказательства, что смерть — это еще не конец. Даже если обезумевшие зомби схватят меня в темном зале однажды ночью, даже если они разорвут меня на части, все равно это будет не абсолютный конец. Все равно будет какое-то утешение.
Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.
— Боже, выглядит безопасно.
— Собираешься и дальше гундеть, только потому что ты умерла на целых пять секунд?
— Чувак. Да ладно.
— Некоторые люди умирают, типа, навсегда! И ты видела, чтобы кто-то жаловался?
— Эм...
— Правильно. Они либо мирятся с этим и затыкаются, либо становятся призраками.
— Хочешь сказать, мне стоит... стать призраком?
— Ага, лови момент...
Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?
Cлайд с цитатой