Если тебе приходится лгать — будь готов к последствиям.
You come to me with your scars on your wrist
You tell me this will be the last night feeling like this
I just came to say goodbye
I didn't want you to see me cry, I'm fine
But I know it's a lie
Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая её в газетах.
Не ищите людей, которые не лгут — их не бывает. Ищите тех, кто обманывает, но не предает — с такими можно иметь дело.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.
Сложно сказать человеку, который тебе нравится, некоторые вещи. Люди лгут не из-за того, что это им нравится. От этого человек не становится плохим. Это называется ложью во спасение… любимому человеку. Так, как одним тяжело врать близким, другим тяжело сказать правду тем, кого они любят. Самое главное — понять, насколько важен для тебя этот человек.
I’m still the same me. The me from before is still here but,
The lie that’s gotten too big Is trying to swallow me up.
... вздумай мы предварять каждое наше деяние размышлением о последствиях оного, вначале неизбежных, затем вероятных, затем возможных, затем предполагаемых, то, право слово, не сдвинулись бы с того места, на котором застигла нас первоначальная мысль. Добрые и злые плоды наших поступков и слов будут распределяться, надо полагать, более или менее поровну, с соблюдением известного равновесия, на все дни, отпущенные нам в будущем, включая даже и те, что, кроясь в неразличимой дымке времён, освободятся от нашего присутствия, мы же, в свою очередь, — от возможности похвалить себя или осудить, причем иные утверждают, что это вот оно самое и есть — бессмертие, о котором идет столько разговоров.
Ought to know, what I liar I am,
Ought to know, me by now.
Don't curse me for my nature,
Don't blast me for my wrongs.
Осознав, что подступает наивысшая минута, Баудолино отважился на дело, которое – как всегда, из самолучших помыслов – состояло в очередном обмане.
Cлайд с цитатой