В американской сети гуляет любопытное высказывание: «Кто такой сторонник теории заговора? Это тот, кто ставит под вопрос утверждения заведомых лжецов».
Если можешь разыграть искренность, можешь разыграть всё, что угодно!
В американской сети гуляет любопытное высказывание: «Кто такой сторонник теории заговора? Это тот, кто ставит под вопрос утверждения заведомых лжецов».
По их очередной версии, новые технологии позволят высвободить работников и перевести их на сокращенную трудовую неделю. Если в стране переизбыток рабочей силы, а это значит — пора вводить четырехдневку. Позвольте, но те же слуги народа, когда пропихивали свою аферу по увеличению пенсионного возраста, убеждали нас всех, что в России, напротив, остро стоит вопрос трудовых ресурсов, они кричали нам из всех углов, что только увеличение пенсионного возраста позволит решить эту проблему. У меня вопрос: когда врали чиновники — тогда или сейчас? Зачем принуждать людей работать до пенсии на пять лет дольше? Или изначально всё было сплошной ложью, ошибкой и, мягко говоря, недальновидностью тех, кто этот пенсионный проект реализовал в России?
Вместо слова «свобода» в следующей сентенции ставлю слово «еда / сытость»: «еда и сытость — когда еда и сытость лишь некоторым, если сытость и еда всем, то сытость и еда исчезает / не имеет места». А как вам такая ложь: свобода бить детей — это когда свобода бить детей для некоторых, а если свобода бить детей каждому, то свобода бить детей исчезает, не имеет места?
— Что ты собираешься делать?
— Я думал выслушать ваши теории, высмеять их и после этого придумать свою собственную.
Какая заботливая продавщица – взвесила старушке пять килограммов картошки так, чтобы той нести было не тяжело.
Относительно сильной украинской дипломатии... После таких переговоров Петру Алексеевичу нужно попросту извиниться перед Виктором Федоровичем, позвать его в Украину и уступить ему своё кресло.
— Она старая лгунья. Денег или славы захотела. Как та русская царевна Анастасия. Роза Дьюитт Бьюкейтер погибла на «Титанике», когда ей было семнадцать, так?
— Верно.
— Если бы она выжила, ей было бы больше ста лет.
— Скоро исполнится сто один.
— Значит, она очень старая лгунья!
Следующий день обещал быть нелегким: врать придется много, и делать это надо будет непринужденно и убедительно.
Если убрать из истории всю ложь, то это не значит, что останется только правда. В результате может вообще ничего не остаться.