Ты помнил все мои клавиши горячие,
А теперь забыл начисто где они и что они значили.
Ты помнил все мои клавиши горячие,
А теперь забыл начисто где они и что они значили.
И знаешь вот что: чем притворяться невинным и безгрешным
Мол я взяла и сама отключилась,
Ты лучше вспомни куда вставлял свою флешку
И откуда на ней этот вирус?
Останови любовь, прошу, мне больно...
Клавиши моей души теперь звучат моно,
Соло сердца ты в моём занял место,
Мне так тесно, в моей Москве так тесно.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки.
Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Я называть тебя отныне стану именем Мальвина,
Ведь мужчина твоей мечты — это, по ходу, Буратино.
Блин, я возможно и не чемпион по части секса,
Но раздражение должно ведь вызывать рефлексы!
Я пару раз уже пульс пытался твой нащупать,
Для того, чтоб убедиться в том, что тра*аюсь не с трупом.
Ну чё за ступор? Алё, подруга! Хорош, очнись!
Да уж, мисс... Вы явно не из порноактрис...
И тут же выпалил всё, как на духу, с глазами закрытыми лёжа.
Пальцами свободной руки, вцепившись в одеяло нервно,
Он повторял: «Это в первый и последний раз — ты же знаешь, я верный!» —
А на том конце провода — рыдания, всхлипы,
Макияж испорченный и прочие проблемы этого типа...
Он принял её такой, как есть, так же, как и она его.
Без попыток перекроить друг друга самую суть и естество.
Как широка и необъятна наша страна,
До чего плотно и густо населена она
Занудами типа братвы этого быдлана.
Нет, ну, подумаешь… Да, ну и что, что...
Мне говорили, я ползать рождён, а крылья лишь атавизм,
Но я в обратном убеждён и я возьму, малыш, этот приз.
Пусть я рискую похлеще Икара,
Клянусь тебе своим даром!