Как видите, действительность не имеет большого значения. Даже осьминог предпочитает иллюзию.
— Предлагаю пережить целую войну за единый миг.
— А если я откажусь?
— Подумайте. Минутой позже вы сможете сказать: я рисковал жизнью. Я играл со смертью и выиграл. Удивительное чувство. Коли уцелеешь.
Представьте, что в один прекрасный день у вас открывается шестое, до сих пор не познанное чувство, нечто, что выходит из ряда осознания, зрения – привычных пяти. Но оно важнее других, из него-то и рождаются другие. Глагол «существовать» теперь не пассивен и описателен, но активен… почти повелителен.
Я только что написал письмо Алисон, но уже мнилось, что она далеко — не во времени или пространстве, а в ином измерении, у которого нет имени. Может — в реальности?
Истинная свобода – между тем и другим, а не в том или другом только, а значит, она не может быть абсолютной.
Быть выше борьбы может лишь тот, кто по-настоящему боролся.
Мужчинам нравится воевать потому, что это занятие придает им важности. Потому, что иначе женщины, как мужчинам кажется, вечно будут потешаться над ними.
Отказ от содержания ради формы, от смысла – ради видимости, от этики – ради эстетики, от aquae – ради undae.
– Оказывается, у меня больше товарищей по несчастью, чем я думал.
– По несчастью?
– А как еще назвать тех, кого подвергают мукам, не оставляя никакого выбора?
– Звучит как строгая дефиниция рода людского.
Cлайд с цитатой