Веселья — простого — у меня, кажется, не будет никогда и, вообще, это не моё свойство.
Не нужен мне тот, кому я не необходима.
Лишний мне тот, кому мне нечего дать.
Веселья — простого — у меня, кажется, не будет никогда и, вообще, это не моё свойство.
Утро в карточный домик, смеясь, превращает наш храм.
О мучительный стыд за вечернее лишнее слово!
О тоска по утрам!
Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла — их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!
Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли:
В кошачьем сердце рабства нет!
Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг — они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!
Оглушая тишиной тихого омута,
Ослепляя красотой грозового облака,
Из глуши к ночным огням города
Веселье сюда так и тянет волоком.
Почему я к Вам не пришла? Потому что люблю Вас больше всего на свете. Совсем просто. И потому, что Вы меня не знаете. От страждущей гордости, трепета перед случайностью (или судьбой, как хотите). А может быть, от страха, что придется встретить Ваш холодный взгляд на пороге Вашей комнаты.
Сегодня набрал охапку
Опавших осенних песен.
В квартире — темно и зябко.
Под небом — весь мир словесен,
Под небом — светло и пусто,
Под небом — кричи и смейся.
Вчера все казалось грустным,
А завтра я буду весел.