Вину за то, что сердце наполнено тьмой, не всегда следует возлагать на родителей или общество.
— Ты пропустил свою цель! Я здесь. Это меня нужно было обоссать!
— Это не вина собаки!
— Конечно, господня вина!
Вину за то, что сердце наполнено тьмой, не всегда следует возлагать на родителей или общество.
— Ты пропустил свою цель! Я здесь. Это меня нужно было обоссать!
— Это не вина собаки!
— Конечно, господня вина!
Вот ты и не знаешь, что это такое, когда тебя гоняют, как зайца. А получается, раз побежал — значит, виноват. Теперь я ученая — надо отбиваться, если даже их много и тебя бьют. Но бежать нельзя. Тогда я этого не понимала и побежала.
Несправедливо будет, однако, приписыаать им [духам] все ваши неудачи, в которых вы часто бываете виноваты сами; поверь, что если разбилась твоя посуда, то это скорее может быть следствием твоей неловкости, чем действием духов.
Как же утонченно чувство вины способно разнообразить пытку, кидая мячики подробностей в вечное кольцо, заставляя всю жизнь перебирать одни и те же четки.
Когда нас покидают, мы ищем спасения в обвинениях — чтобы те, кто нас бросил, оправдывались и извинялись и тем самым были с нами. В этом смысле мы всерьез воспринимаем свои обвинения, но вообще готовы на любой вид амнистии.
Разве я совершил преступление против природы, когда моя собственная природа таким образом обрела покой и счастье? Если я был таким, каким был, то виной тому моя кровь, а не я. Кто вырастил крапиву в моём саду? Не я. Она росла там сама по себе со времен моего детства. Я начал чувствовать её кровожадные укусы задолго до того, как понял, к чему это приведёт. Разве я виноват в том, что, когда пытался обуздать свою страсть, чаша весов с разумом оказалась слишком легкой, чтобы уравновесить чувственность? Моя ли вина, что я не смог успокоить свои бушующие чувства.
— Я рад, что тебе так плохо.
— Знаешь, Генри, ты не лучший собутыльник.
— Не бойся дать волю своей боли, вине, стыду. Когда убийство человека не будет тебя волновать, вот тогда и будут проблемы.