Все эти вещи, ради которых я готов умереть, просто ничто по сравнению с теми, ради которых я хочу жить.
— Кто-нибудь скажет мне, что происходит?
— Вы журналистка?
— Да.
— Ну тогда сами придумайте.
Все эти вещи, ради которых я готов умереть, просто ничто по сравнению с теми, ради которых я хочу жить.
— Кто-нибудь скажет мне, что происходит?
— Вы журналистка?
— Да.
— Ну тогда сами придумайте.
Бессмертие — это не вечная жизнь. Все совсем не так. Бессмертие — это смерть всех остальных.
— Дверь его остановит?
— О, ну конечно, это ведь межпространственный мультиформ из далёкого космоса, они все до смерти боятся дерева!
В жизни любого есть два события, которых никто не помнит, два мгновения, которые доводится пережить всякому живому существу. И все же никто никогда ничего не вспомнит о них.
Никто не помнит своего рождения... и своей смерти.
— Зачем ты раздеваешься?
— Я иду внутрь.
— Свет радиации не поражает одежду, только тело.
— Зато я выгляжу красиво!
Люди иногда покидают этот мир, но всегда оставляют какой-нибудь след. Мелочи, которые даже не замечаешь: лица на снимках, багаж, кольца. Ничто не забывается насовсем. А если можно вспомнить, то можно и вернуть.
— Я искала слово. Большое, сложное слово. Но такое грустное. Я нашла его.
— Что за слово?
— Живая. Я живая.
— «Живая» это не грустно.
— Это грустно, когда это заканчивается.
— Когда ты узнала, что это Земля?
— Прямо перед Вами. Я знаю, о чем вы думаете. Но это одно из возможных будущих. Один из таймлайнов. Хотите, чтобы я сказала, что с Землей все будет хорошо? Я не могу. В ваше время человечество больше беспокоит наведение марафета, чем спасение родной планеты. Катастрофа неизбежна, если люди не изменятся. Но ничего не предрешено. И Вы это знаете. Будущее можно изменить. Оно зависит от миллиардов решений и заинтересованных в этом людей. Люди. Думаю, Вы забыли, насколько вы сильны. Жизни могут менять миры. Люди могут спасать планеты или разрушать их. Будьте лучшими из людей. Или...
— Зачем ты соврала мне?
— Когда влюблена в нестареющего бога, который ведет себя как двенадцатилетний, поневоле стараешься скрывать недостатки.
— Наверно, это очень больно.
— Да, запястье тоже болит.