— Чем торгуешь?
— Всяко-разно. Можем спички, можем соль. Можем то, чем травят моль.
— Чем торгуешь?
— Всяко-разно. Можем спички, можем соль. Можем то, чем травят моль.
— Как только зажжётся свет — падай на пол и ничего не бойся!
— Нет уж. Сами падайте на пол!
Покупатель, недовольный качеством навоза, так и не смог подобрать подходящего эпитета, чтобы охарактеризовать товар.
— Пробейте, пожалуйста. [Ставит несколько бутылок алкоголя]
— Восемнадцать есть?
— Типа да.
— Документы есть?
— Не-а.
— Доказать иначе сможешь?
— Не-а.
— Тогда пошел отсюда нахер!
— А вы сможете доказать, что мне нет восемнадцати лет?
— Хм, короче плати и проваливай отсюда!
— Как ее зовут?
— Лицкая.
— А имя?
— Там, в Смольном, мы называли друг друга только по фамилии.
— И завтра на конспиративной квартире нас ждёт засада. Придется отстреливаться. Мы рады в этой тревожной обстановке встретить именно вас.
— Да уж!
— Они надеются нас взять живьём, дети! Они не знают, что теперь нас трое. Я дам вам парабеллум. Мы будем отходить в горы. Сможете нас прикрыть?
— Не смогу...
— Почему?
— Видите ли, я совершенно не знаком с военным делом, но посильную финансовую помощь я оказать могу.
— Вы верный друг отечества!
— Я думаю, что двести рублей...
— Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли.
— Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?
— Я полагаю, что торг здесь неуместен!
— Семачка солёная! Лушпайки сами сплевуются! Семачка! Семачка! Семачка! Семачка!
— За что семачка?
— За пять.
— Это больно!
— Хай за три, но с недосыпом.
— Давай за четыре с горкой.
— Ваше Высокоблагородие, ничего этого нет-с!
— Бифштекс ля беф!
— Да хоть казните, нет-с!
— Компари! Что-то есть?
— Самогон и студень из лошадиных мослов. Прикажете принести?