12 стульев (1976)

— И завтра на конспиративной квартире нас ждёт засада. Придется отстреливаться. Мы рады в этой тревожной обстановке встретить именно вас.

— Да уж!

— Они надеются нас взять живьём, дети! Они не знают, что теперь нас трое. Я дам вам парабеллум. Мы будем отходить в горы. Сможете нас прикрыть?

— Не смогу...

— Почему?

— Видите ли, я совершенно не знаком с военным делом, но посильную финансовую помощь я оказать могу.

— Вы верный друг отечества!

— Я думаю, что двести рублей...

— Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли.

— Скажите, а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?

— Я полагаю, что торг здесь неуместен!

0.00

Другие цитаты по теме

— Как вам нравится этот альфонсизм? Три месяца живет за мой счет. Три месяца его пою, кормлю, воспитываю, а этот альфонс становится в третью позицию, вот что товарищ, довольно! Одно из двух: или вы сейчас же отправитесь к цветнику и приносите к вечеру десять рублей, или я вас автоматически исключаю из числа пайщиков-концессионеров. Считаю до пяти. Да или нет? Раз...

— Да!!!

— Только вы, дорогой товарищ из Парижа, плюньте на всё на это.

— Как плюнуть?!

— Как же вам плюнуть-то? Слюной, как плевали до эпохи исторического материализма.

— А почему у них нет занавеса?

— Ищут.

— Что, ищут занавес?

— Не только занавес, они вообще в поиске.

— Ну вы знаете, по-моему, у них нет и декораций, хорошо мы прошли бесплатно, но тот, кто заплатил деньги...

— Ну что, дядя, невесты в вашем городе есть?

— Кому и кобыла невеста.

— Больше вопросов не имею.

— Что это значит?

— Это значит, что вы отсталый человек.

— Почему?

— Потому что! Простите за пошлый вопрос: сколько у вас есть денег?

— Каких денег?

– Морду бы ему набить...

– Морду ему мы пощупать всегда успеем.

Какой он вам Киса? Это же гигант мысли! Отец русской демократии! Особа, приближенная к императору!

Ничего, найдём! Святое дело! Батистовые портянки носить будем, крем «Марго» кушать!

— Уходя в дальнейшее пространство...

— Не уходите, товарищ Бендер.

— Я блесну непрошенной слезой...

— Я сама сейчас заплачу.

— В страсти, как и в счастье, все мы ищем постоянства, но ничто не вечно под луной...

— Ну, что же мне теперь делать?

— Может быть, вы скажете кому-то...

— Что я скажу? Кому мне говорить?

— Где-то на закате ваших лет...

— Ах ты, мерзавец.

— Все-таки была, была одна минута, той любви, какой уж больше, извините, нет.

— Хам! Ворюга! Изменщик! Подлец!