Человек, которого мы подобрали в Стамбуле, принес на борт странную болезнь. Его лицо приобрело бурый оттенок, у него была высокая температура и начался кровавый кашель. Мы были вынуждены его изолировать... Перед смертью пассажир дал мне на хранение свой саквояж и взял с меня слово, что я во что бы то ни стало доставлю его в Москву...
Наши худшие опасения сбылись, болезнь ученого оказалась заразной. Вскоре заболели и остальные члены экипажа. Врач сообщил мне, что у больных грипп — «Испанка». Пятеро человек из моей команды уже умерли, не считая человека из Стамбула, которого мы похоронили раньше. Я принял самое сложное решение в своей жизни. Чтобы спасти живых, — я изолировал всех больных, которых с каждым днем становилось все больше. Я отдал приказ закрыть каюту 31. На оставалось только надеяться, что болезнь отступит раньше, и мы живыми вернемся в порт... Старпом Королев — 41 год, матрос Хиди Ахмедов — 27 лет, матрос Демешев — 34 года, юнга Трошин — 18 лет...
Обычно в случае эпидемии корабль закрывают на карантин, но вчера в живых остался последний член экипажа — я, капитан Иван Полозков. Все остальные уже умерли. Если кто-то найдет нас, прошу выполнить две просьбы: первое — доставить саквояж в Москву и передать лично товарищу Берия, вторая — похороните нас по-человечески, у меня уже нет на это сил. И передайте командованию, я умер за Родину. Служу Советскому Союзу! Капитан Иван Полозков.
Выполняя приказ командования, мы отправились в Стамбул, чтобы встретить там важного пассажира. При нем должен был быть секретный груз. Этот груз ценой собственной жизни нужно было доставить в Москву. Кто он, чем занимается и почему так важен его груз, нам не известно. Сам он был немногословен, ничего о себе не рассказывал, но ни на минуту не расставался со своим саквояжем. Важному пассажиру не хватило места, поэтому я поселил его в каюте 31, которая использовалась как медпункт...
Мы пережили страшнейший шторм. Узнали, что Земли больше нет. Пережили нападение птиц и огромной рыбы. Преодолели водопад и не взлетели на воздух. И много еще чего... Господи, дай нам сил забыть все это и научиться жить счастливо в этом новом мире.
Мне так жаль, Макс. Мне правда очень жаль. Ты был прав, невозможно разлюбить человека за восемнадцать минут. Я не могу... не могу делать вид, что я перестала любить тебя. Любить и делать вид, что ты мне безразличен, не сметь подойти, прикоснуться. Если бы ты знал, как мне тяжело.
Когда я была маленькой и мама водила меня на пляж, мне было страшно заходить в воду, потому что в ней я не видела свои ноги. Тогда мама сказала, что все боятся того, чего не видят, и даже кукла, — это нормально. И даже взрослые могут бояться. Только они это скрывают. Еще мама говорила, что когда тебе страшно, не нужно оставаться одному, лучше быть с кем-то, кто готов тебе помочь. Только вот не все люди любят, когда им помогают. Она уверены, что в одиночку лучше. А еще моя мама говорила, что когда-нибудь ее не станет и мы не сможем видеть ее, потому что она будет жить на небе, но мы не должны этого бояться.
— Папа, а мама теперь тоже призрак?
— А с чего ты взяла?
— Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?!
— Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.
У всех на корабле есть пары. У Ракиты есть ты, Надежда. У Макса есть Алена. У Ирины есть Петя. А у Ксении есть капитан. А у капитана есть его маленькие дочки. И у тебя, Надежда, тоже скоро будут детишки. И Ренат, если захочет, тоже сможет найти кого-нибудь. Только у меня никого нет и уже никого не будет. Обо мне никто не будет плакать, поэтому я должен прыгнуть.
— Если сегодня нас накроет циклон, я хочу, чтоб ты знала... Ты — единственное, что мне нужно в этом мире. Слышишь?
— Макс, я не люблю тебя!
С пылающим лицом стоял он в темном углу, страдая из-за вас, белокурые, жизнелюбивые счастливцы, и потом, одинокий, ушел к себе. Кому-нибудь следовало бы теперь прийти! Ингеборг следовало бы прийти, заметить, что он ушел, тайком прокрасться за ним и, положив руку ему на плечо, сказать: «Пойдем к нам! Развеселись! Я люблю тебя!..» Но она не пришла.
Cлайд с цитатой