Весь наш экстремизм – это желание вернуть в страну нормальные честные выборы.
Нет смысла покупать политика до выборов — неизвестно, придет он к власти или нет. Выгодней приобретать уже действующих.
Весь наш экстремизм – это желание вернуть в страну нормальные честные выборы.
Нет смысла покупать политика до выборов — неизвестно, придет он к власти или нет. Выгодней приобретать уже действующих.
Образ крепкого хозяйственника сакрален для избирателя. Ну вот кто, по-вашему, может управлять городом? Или областью? Если человек не состоял в комсомоле, не работал на заводе, не врос корнями в родную землю, не стоптал башмаки на карьерной лестнице, разве можно его подпустить к такой ответственной должности? Вера в крепкого хозяйственника священна. И нет в мире ничего, что пошатнуло бы в народе эту веру. Город может лежать в руинах, как будто в нём были военные действия. В городе из-за распиздяйства властей, коррупции и халатности могут погибнуть десятки детей. Люди могут гробить своё здоровье на заводах, а условия жизни у них могут быть как в беднейших африканских странах. Но в нужный момент рука избирателя не дрогнет.
— Ага... Он специально поёт «выборá», потому что на слово «выборы» рифмы нет.
(Через некоторое время):
— Выборы, выборы,
Кандидаты — ***ы!
Буду ли я участвовать в следующих президентских выборах? Судя по всему, буду. Другое дело вы понимаете, что власть готовит какие-то изменения. И у меня такое впечатление, что в том числе наезд на совхоз и на меня связан именно с тем, что готовится что-то и я лицо, которое как-то может помешать этому, ну на самом деле спокойной жизни они лишились в 18-году. Они очень сильно нервничали, такие ресурсы были задействованы, чтобы рассказать людям про какие-то несуществующие миллиарды.
Американская политическая система, возможно, настолько сильно повреждена, что даже самый ошеломительный кризис уже не подтолкнет к попытке починить её.
Характерно одно обстоятельство. Все партии в обращениях величали своих кандидатов известными, проверенными работниками, голосуя за которых избиратель сделает добро не только городу, но и самому себе, так как эти лица выше всего ставят пользу общества, а не удовлетворение собственного тщеславия. Короче говоря, каждый из этих кандидатов был ангел, благороднейший человек, которому чужды обман и мошенничество.
Но тут-то и началась публичная исповедь. В листовках каждой из десяти политических партий вскрывалась и обнажалась подноготная кандидатов остальных партий. Отчётливо выявилось, что, по существу, лидеры всех без исключения политических партий в совокупности своей составляют славную компанию, которая заняла бы видное положение где-нибудь в Панкраце, Мирове или Борах *.
Горожане просто диву давались, какие подонки вершили в последнее время судьбы города.
* тюрьмы в Праге, на Мораве и в Пльзене.