Чебурашка медленно шёл по тёмной улице. Все в городе давно спали и вокруг не было ни души. Но вдруг прямо над Чебурашкой, на высоком дереве, послышался какой-то шорох.
— Кто там? — спросил он.
— Это я, — ответил ему тоненький голосок. — Старуха Шапокляк.
И Чебурашка разглядел в ветвях свою старую знакомую.
— А что вы там делаете?
— Висю, — отвечала старуха. — Уже два часа.
— Понятно, — сказал Чебурашка и отправился дальше.
— А вы знаете, — вдруг сказала Галя, — сколько в нашем городе вот таких одиноких Чандров и Тобиков?
— Сколько? — спросил Чебурашка.
— Много, — ответила девочка. — У них совсем нет друзей. К ним никто не приходит на день рождения. И никто их не пожалеет, когда им бывает грустно.
— Дом дружбы? — заинтересовался кладовщик. — Ну, тогда другое дело! Тогда я дам тебе гвозди. Уж так и быть, бери! Только я дам тебе гнутые гвозди. Идёт?
— Идёт! — обрадовался Чебурашка. — Большое спасибо. Тогда дайте мне уж заодно и гнутый молоток!
— Гнутый молоток? — удивился кладовщик. — А зачем?
— Как — зачем? Забивать гнутые гвозди!
Вы знаете, Миша, — сказал профессор Чайников, — я не перестаю вами восхищаться. Сколько лет я вас знаю, вы всё понимаете. Но самое интересное, что вы всё понимаете неправильно.
Шарик говорит:
— У тёти Тамары должно быть доверенное лицо. Так по выборам положено. Это лицо всюду с депутатом ездит и о депутате хорошие слова говорит. Я мог бы таким лицом стать.
— Понимаешь, Шарик, — говорит Матроскин, — если тебя побрить и завить как следует, всё равно не получится из тебя лицо. Из тебя собачья морда так и прёт.
— Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…».
— Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…
— Дорогие товарищи, у моего мужа сегодня юбилей.
— Радостно.
— Не могли бы вы сыграть для него «Умирающего лебедя»?
Cлайд с цитатой