Когда вы оказываетесь в психиатрической больнице, вы теряете право владеть чем-нибудь. Все, с чем вы приехали, будет запаковано и будет храниться здесь, даже одежда, в которую вы были одеты.
Это на случай, если вас отсюда выпустят. Но таких очень мало...
Они сказали мне, что отвезут меня в такое место, где страха не будет, где мне будет лучше. Там моя жизнь кончилась. Меня уволокли куда-то и сорвали с меня... все. Я пыталась объяснить, что со мной творилось, но меня только привязывали к кровати на несколько дней. Наедине с кошмарами... Это был не страх, а сумасшествие. А когда ты сходишь с ума, тебя больше нет.
Мне было 16 и я боялась. Я все время жила в страхе. И этот страх пожирал меня. Мне нужна была помощь, но я не могла сказать об этом. Все пугало меня. Даже мои мысли...
Однажды я выключила свет, но темнота так и не наступила. Это была необъятная безмерность, слепящий свет... без сострадания.
Александру Македонскому были преподнесены в дар великолепные стеклянные сосуды. Они ему очень понравились, но он приказал их разбить. Когда его спросили, почему он так странно распорядился, Александр ответил:
— Я знаю, что со временем эти стеклянные сосуды были бы неизбежно разбиты, один за другим, руками моих слуг. И каждый раз после такой потери я бы огорчался и гневался. Так не лучше ли одним сильным огорчением сейчас устранить повод для многих огорчений в будущем?
После смерти родителей у меня был период, когда гораздо комфортнее я себя чувствовала за компьютером, чем рядом с людьми. Понимаешь, компьютер не может удивить тебя, или ранить, или умереть, не попрощавшись.
— Мое самое сильное воспоминание тех дней — это воспоминание о том, как я потерялся. Ты когда-нибудь терялся, Кенжи?
Я покачал головой.
— Странно, — сказал Фрэнк. — Каждый ребенок хоть один-единственный раз, но должен потеряться.
— Как ты можешь оставить меня? Неужели для тебя нет ничего важнее мести?
— Это все, что у меня есть, Мишель. Больше во мне ничего нет, поэтому я такой...
— Брэндон, у тебя была я! Как бы тяжело ни было, я была с тобой.
— Я потерял тебя ещё тогда, когда оставил вас... Я потерял тебя тогда, когда отпустил после той ночи... Тогда, когда рассказал всем о нас и повёл себя, как полный эгоист.
Ты бы не простила меня, даже если бы хотела.
О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет,
Но с благодарностию: были.
Cлайд с цитатой