В своей корысти люди непреклонны.
Они друг друга жрут, как скорпионы.
В своей корысти люди непреклонны.
Они друг друга жрут, как скорпионы.
Есть люди, которые, оказав кому-нибудь услугу, тотчас считают себя в праве ожидать за неё награду; другие, не рассчитывая на прямую награду, ни на минуту, однако, не забывают оказанной услуги и в душе своей признают, что у них есть должники; наконец, бывают и такие, которые всегда готовы услужить, почти невольно, по одному влечению сердца; эти подобны виноградной лозе, которая, вырастив свои грозди, вполне удовлетворена тем, что созрел на ней одной свойственный плод её.
— И вы согласны обойтись без некоторых общепринятых фраз и форм вежливости и не считать, что это дерзость?
— Я уверена, сэр, что никогда не приму отсутствие формальности за дерзость. Первое мне нравится, а второго не потерпит ни одно свободорожденное существо ни за какое жалованье.
— Вздор! Большинство свободорожденных существ стерпит за деньги что угодно.
... все люди одинаковы, они используют палку, чтобы бить других, и льстивый язык, чтобы не быть избитыми самим.
Сколько добродетелей являются лишь добродетелями театра и для того, чтобы поддержать себя, нуждаются в посторонних глазах и общественном восхищении.
Любовь к своему делу если не единственное, то, во всяком случае, одно из важнейших условий для того, чтобы человек чувствовал себя счастливым.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Когда-то у меня было чистое лицо, с аккуратной щетиной и на голове был порядок. Во мне кишела энергия, и я хранил ее. А теперь, кажется, валяюсь на одре, неисследованной мною, болезни. И нет больше смысла спорить с самим собой. Меня преследует ощущение, будто все вокруг — нереально, но я не могу задавать этому тон.