Войны ведутся оружием, но выигрываются людьми.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов?
— Это что, тест?
— Да.
— Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.
Войны ведутся оружием, но выигрываются людьми.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы убивать нацистов?
— Это что, тест?
— Да.
— Я никого не хочу убивать. Ненавижу подонков, кто бы они не были.
— Ух ты, сколько парней уже полегло. Задумаешься, идти ли туда добровольцем, да?
— Нет.
На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
Войну развязывают не народы, а правители. Не солдат надо винить, а того, кто тащит их на войну.
Я еще могу понять, когда кто-то боится борьбы и держится в стороне. Но когда ты делаешь вид, будто никакой войны и не было, я просто не нахожу слов.