В моей голове слишком много нуара.
За окном и в экране только город дождей.
Вместо яркого солнца да весеннего жара
Только серая сырость заколоченных дней.
И пусть сотни раз были брошены кости,
Дороги твердили туда — не туда,
Во стольких местах быть непрошенным гостем,
Но все-таки быть... иногда.
Мы соблюдаем правила — и чувствуем себя правильными. Выбросил огрызок в урну? Какой молодец, бережет природу! Нам и в голову не приходит, что, когда мы, погрузившись в темные мысли, раздражение, недовольство, ступаем по теплому песку или холодному асфальту, мы впечатываем след собственной тьмы в окружающее пространство, отравляя тот самый мир, который питает нас и дает нам силы.
Мне было грустно, что брат уезжает. Было не по себе. Надо было сказать ему об этом, но я не сказал. Потом я привык, что мне все время не по себе.
Я чувствую себя мятежной раковой клеткой в отлаженном и однообразном кровотоке метрополитена, но слиться воедино с людьми у меня уже не получается, да и не хочется. Не бойтесь, я проедусь и выйду, размножаться в опухоль не буду.
Больше мне нечего было сказать ни ей, ни другим. Никто не смотрел мне в глаза. Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?! Разум вбил клин между мной и всеми, кого я знал и любил, выгнал меня из дома. Никогда ещё я не чувствовал себя таким одиноким. Интересно, что случится, если Элджернона посадить в клетку с другими мышами? Возненавидят ли они его?
Опять приду на этот хмурый берег
И хижину поставлю у воды,
Так, чтобы водоросли — знак беды -
Чуть-чуть моей не достигали двери,
Так, чтоб исчезла боль моей потери,
Прозренье унесло её следы.
Здесь будут мысли ясны и тверды,
Лишь здесь познаю счастье в полной мере.
Любовь из глаз твоих ушла мгновенно,
Не помнят нежных слов твои уста;
Миг — и исчезнет вкупе с тем, что тленно,
Полунапевность, полунемота.
Зато всё те же скалы в буйстве пены
Увижу там, где юность прожита.
Если бы слова могли останавливать пули,
Я, наверное, писал бы песни каждый день,
Не прерываясь на сон и еду.
Я так долго ходил
По чужим измерениям,
Что стал забывать
Дорогу домой.
От обломков миров
Остались длинные тени;
Мы все же мечтали
О чем-то другом.
Нет ничего страшнее, чем смесь параноидальных мыслей, глупой надежды и горькой, отчасти ироничной правды.
Cлайд с цитатой