— Мы однажды зимой, когда маленькие были, в дядькином кафе сидели. Дорогу занесло, машин не было, и вдруг фура едет. Непонятно, откуда она взялась, а весь борт у нее разрисован: пальмы, солнце, море, рай какой-то.
— Рая на земле не бывает, не выдумывай.
— А я хочу в рай. Вот достану где-нибудь денег и уеду.
Направляя телескопы за кроны деревьев,
Мы разыскиваем новый дом, а свой призираем.
Снизу в телескопы видят нас и глазам не верят -
От чего ночами плачут те обитатели рая?
— На Байкал бы я хотела посмотреть. А ещё лучше взять с собой Байкал и уехать.
— Ага. И Алтай, и Камчатку, и Мурманск, и всё остальное с собой прихватить. И уехать со всем этим в какую-нибудь страну. Вот тогда жить можно.
— А здесь что останется?
— Как что? Менты!
Любой бы фермер зарыдал, облив слезами грудь,
Когда б узрел блаженный край, куда мы держим путь.
Там реки полны эля, там — лето круглый год,
Там пляшут королевы, чьи взоры — синий лёд,
И музыканты пляшут, играя на ходу,
Под золотой листвою, в серебряном саду.
Снимает Михаил трубу с серебряной ветлы,
И звонко подаёт сигнал, садиться за столы.
Выходит Гавриил из вод, хвостатый, как тритон,
С рассказами о чудесах, какие видел он,
И наливает дополна, свой золочёный рог,
И пьёт, покуда звёздный хмель, его не свалит с ног.
Когда мне было пятнадцать, я думала, что в двадцать пять лет я буду совсем другая. Взрослая, серьезная. С мужем и детьми. И с длинными волосами. Из всего этого сбылось только одно – я взрослая.
Воспоминания разбудили во мне старые мысли, мысли о прекрасной недосягаемой мечте, которая есть, она уже существует, но очень далеко от меня, может быть высоко в небесах или вообще в другом мире. Этим миром были мои сны, в которые я окунался всякий раз, когда лежал в кровати и уносился в своих мечтах очень далеко.
Cлайд с цитатой