Да и к чему задевать человека, от которого всецело зависишь? Ведь это скорее безрассудство, чем храбрость.
Ибо законная любовь всегда с презрением смотрит на свою свободную сестру.
Да и к чему задевать человека, от которого всецело зависишь? Ведь это скорее безрассудство, чем храбрость.
Я же теперь замкнулся в себе. Я никому не говорю уже, во что я верю, о чём думаю, что люблю. Обречённый на жестокое одиночество, я смотрю вокруг, но мнения своего не высказываю никогда. Что мне до идей, разногласий, верований, наслаждений. Я не в силах ничем поделиться с другими и охладел ко всему. Мысль моя незрима и непостижима. На обыденные вопросы я отвечаю общими фразами и улыбкой, которая говорит: «да», если мне не хочется тратить слова.
Война — варварство, когда нападают на мирного соседа, но это священный долг, когда защищают родину.
Землетрясение, уничтожающее горожан под развалинами зданий, разлив реки, несущий утонувших крестьян вместе с трупами волов и сорванными стропилами крыш, или победоносная армия, которая вырезает всех, кто защищается, уводит остальных в плен, грабит во имя Меча и под грохот пушек возносит благодарение какому-то богу, — все это страшные бичи, которые подрывают веру в извечную справедливость и во внушаемое нам упование на покровительство небес и разум человека.
Что ни говори, сударь, бедняки должны помогать друг другу, войну-то ведь затевают богатые.
Нередко поступок, сам по себе достойный осуждения, становится похвальным благодаря намерению, которое его вдохновляет.
Успех всегда зависит от незаметных, как будто ничтожных причин. Только надо найти их.
Как он прекрасен! Какой страх наводит он на этих людей и как они любят его! Посмотрите на его голову, на его глаза, — как все в нем просто и вместе с тем сверхъестественно!