Землетрясение, уничтожающее горожан под развалинами зданий, разлив реки, несущий утонувших крестьян вместе с трупами волов и сорванными стропилами крыш, или победоносная армия, которая вырезает всех, кто защищается, уводит остальных в плен, грабит во имя Меча и под грохот пушек возносит благодарение какому-то богу, — все это страшные бичи, которые подрывают веру в извечную справедливость и во внушаемое нам упование на покровительство небес и разум человека.
…но не лучше бы было убить всех королей, которые затевают войну для собственного удовольствия?
Весна 1941 года прошла для берлинцев почти незамеченной. Столица рейха жила все более лихорадочной, нервной жизнью. Казалось, все ощущали, как на Востоке собирались тяжелые грозовые облака.
Эффект привыкания, инстинктивная реакция утомленного человеческого мозга на возможный перегрев... Как ни ужасно это звучит, но мы привыкли к ситуации нависшего над нами дамоклова ядерного меча — просто стараемся не думать о нем, переключив внимание на другие заботы.
Резервное время предусматривается на всех стадиях военного планирования и поэтому, если бы сверху не вносились соответствующие поправки, невозможно было бы сделать ни шагу. Каждый и на каждой стадии требует для себя резерва во времени, и сумма этих резервов обычно сводит на нет весь план.
Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...
Турианец сидел в «Логове Коры». Гаррус не любил это место. Но они говорили тут, сидели на этом самом месте.
Турианец долго думал, молчал. Бой был выигран. Бой, но не война.
Какое-то время Гаррус еще не придет в себя, после потери друга. Она так и не рассказала ему историю своей жизни. Она обещала, но этого, «другого, подходящего раза», так и не случилось.
Он потерял её.
И всё-таки, где-то в глубине души он чувствовал, что она жива.
Она не могла бросить его здесь, бросить вот так.
Он знал — они еще встретятся.
Я должен поблагодарить Вас за все любезности, которыми Вы окружили мою супругу во время ее пребывания в Москве и за все заботы о ней в ее поездках по России. Мы считаем большой честью награждение ее орденом Трудового Красного Знамени за ту работу, которую она проделала, чтобы смягчить ужасные страдания раненых воинов героической Красной Армии. Денежные суммы, которые она собрала, может быть невелики, но это проникнутые любовью пожертвования не только богатых, но и главным образом пенсы бедных, которые были горды тем, что еженедельно делали свои небольшие взносы.
Я согласен, что надо раньше покончить с Сирией. Мы, в Лондоне, всегда считали, что для того, чтобы отвоевать и удержать Кипр, нам совершенно необходимо удерживать Сирию.
На войне я усвоил один урок: если хочешь выжить и спасти своих близких, нужно научиться сражаться самому.
Война была такой же далекой и абстрактной, как две мухи, сражающиеся насмерть под сводами огромного безмолвного собора. И такой же нелепой.
Cлайд с цитатой