Как вы думаете? Что понравится Пиноккио больше всего, когда он станет настоящим мальчиком?
Он сможет спокойно врать сколько угодно, а нос останется прежних размеров. Его бесконечно злил сам факт, что все могут врать, а он нет.
... Поэтому, как только он стал настоящим мальчиком, он врал, врал и врал. Ха! Ха! Ха! Вуаля! Он обманул Джерпетто!
Мечта? Хм, деньги, уважение, любовь... Бесспорно, это важно. А вам никогда не казалось, что вся эта мишура только для того, чтобы превосходить остальных?
— А вы меня прям впечатлили... Рисковать своей жизнью, чтобы спасти чужую. Аплодирую стоя.
— Семья... Вот это и называется «семья». Это ведь не «кто-то там». Это моя дочь. Или серийным убийцам недоступно такое «сакральное» знание?
— Не смеши. Кто угодно. Хоть семья, хоть друзья. Все друг другу чужие. Все «кто-то там».
Да кто ты такой, чтобы судить людей?! По какому праву делишь их по «статусу»?! Люди не равны... Каждому своя цена...
Не ищите людей, которые не лгут — их не бывает. Ищите тех, кто обманывает, но не предает — с такими можно иметь дело.
— Я просто слушала.
— Её ложь? Все нормально. Она всегда так поступает с хорошими людьми — дезориентирует, заставляет в ней нуждаться, а потом забирает то, что ей нужно и выбрасывает, как мусор.
— Она постоянно думает о тебе, почему ты оставил ее в живых. Слушает запись твоего звонка в службу спасения в тот день снова и снова.
— Ты должна быть очень осторожной, поверь, говорю из своего опыта, Харли Сантос — самовлюбленная психопатка и убийца. И все же, она заставила меня сходить по ней с ума, а тебя сопереживать ей. В этом ее сила. Но вместе, мы сможем использовать это манипулирование, забраться в ее голову, также, как она и заставить сомневаться в собственном здравомыслии. А потом сможем быть свободны.
Он не знал, знаком ли мистер Желтый с едва ли не главным принципом человеческого поведения: если кто-то говорит, что собирается быть абсолютно честным, в большинстве случаев он станет врать быстрее, чем мчащаяся галопом лошадь.
I’m still the same me. The me from before is still here but,
The lie that’s gotten too big Is trying to swallow me up.
Ought to know, what I liar I am,
Ought to know, me by now.
Don't curse me for my nature,
Don't blast me for my wrongs.
Осознав, что подступает наивысшая минута, Баудолино отважился на дело, которое – как всегда, из самолучших помыслов – состояло в очередном обмане.
Cлайд с цитатой