Этот позер и циник заявлял, что устал от жизни, не успев начать жить. «Мой первый крик? Такового не было. Я просто зевнул».
Пой, чтобы песня жизни
В голосе красной стала.
Время не меньше, чем ты,
От пустоты устало.
Этот позер и циник заявлял, что устал от жизни, не успев начать жить. «Мой первый крик? Такового не было. Я просто зевнул».
Пой, чтобы песня жизни
В голосе красной стала.
Время не меньше, чем ты,
От пустоты устало.
Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропку и чуть не все время, пока не спишь, ты следишь за своими вышагивающими ногами.
Я прожил так много жизней. Я устал от бесконечной борьбы, страданий и бедствий, которые неизбежны для того, кто поднимается высоко, выбирает сверкающие пути и странствует среди звезд.
Несомненно, есть любящие бесконечность,
Несомненно, есть желающие невозможного,
Несомненно, есть ничего не желающие,-
Три типа идеалистов, я к ним не принадлежу,
Потому что бесконечно люблю конечное,
Потому что до невозможности желаю возможного,
Потому что хочу всего и еще немножко,
Если так бывает и даже если так не бывает...
А в результате?
Их жизни — прожиты или пригрезились,
Их сны — пригрезились или прожиты,
Их середины — между всем или ничем, то есть это...
Для меня же все только великая, только глубокая
И, к счастью, бесплодная усталость,
Самая высокая усталость,
Самая, самая, самая
Усталость...
Если эти поразительные явления реальны, то я сойду с ума.
Если они вымышлены, то уже сошел.
Она никогда не скучает. Так она говорит. Но она слишком часто это повторяет, вот и возникает подозрение, что на самом деле ей всегда безумно скучно.
Что значит быть человеком? Это значит быть вечно одиноким и растерзанным внутри, быть забытым и постоянно, смотря на звездное небо, задавать один и тот же вопрос: «Ну, когда, черт возьми, все закончится? Когда все закончится?».
Может быть, ничего не осталось,
Может быть, всё осталось со мной...
Но больная усталость, как старость,
Накрывает тяжёлой волной.