— Футбол. Отец его ненавидит, а я обожаю. Не могу без футбола. По воскресеньям даже играл после церкви и думал, что это станет смыслом всей моей жизни.
— И что, поэтому тебя занесло сюда, в Европу?
— Сюда меня привел Господь.
— Футбол. Отец его ненавидит, а я обожаю. Не могу без футбола. По воскресеньям даже играл после церкви и думал, что это станет смыслом всей моей жизни.
— И что, поэтому тебя занесло сюда, в Европу?
— Сюда меня привел Господь.
— Хью Мегэвену — 33, и, если всем защитникам сразу ноги не переломает, ему за первый состав больше не играть.
— Чего он на меня взъелся?
— Что-то в тебе есть такое, чего у него не было никогда. Дар что ли.
— Дар?
— А! Ты понимаешь, обычно все футболисты играют в свою силу так, чтобы слабость свою не показать. А великие, у которых дар, рискуют, потому что верят в себя. Они владеют мячом, а не мяч владеет ими.
— При всем к вам уважении, мистер Дорнхелм, клуб сделает большую ошибку, если отпустит парнишку. И против него играл, и с ним, и я чувствую, закваска в нем есть... с его техникой он...
— Что? Он лучше тебя?!
— Ну.... такого же класса... вчера перед игрой он потерял ингалятор. У него астма и это проблема.
— Это правда?
— Да, но я это скрыл.
— Ложь — вот проблема, астма — нет.
Этот парнишка, Сантьяго Муньез, он вырос в нищете, и единственный выход для него — это вырваться, благодаря футболу.
I have lost the will to live
Simply nothing more to give
There is nothing more for me
Need the end to set me free
Им не остановиться потому, что в повседневной рутине есть возможность забыться, свести жизнь к одним практическим соображениям. Они так поступают, чтобы не вспоминать о терзающих их сомнениях относительно того, зачем они живут.
— Я полагаю, каждому будет приятно наиграться собственным мячом.
— Да пойми ты, чудак человек, сущность футбола заключается в том, что...
— Понял! Значит, я лишил «Шайбу» верного гола?
— Ну да!
Как странно. Оказывается, понимаешь, в чем был смысл твоей жизни, только когда дойдешь до самого конца.
Мы рождаемся тет-а-тет
с одиночеством, с Богом, с миром.
И всю жизнь с темноты на свет
путешествуем, копим силу.
Для чего и зачем? Ведь мир
равнодушен к своим твореньям.
Умираем – опять одни,
будто не было погружений,
страхов, поисков, лиц, сердец,
и эмоций, и чувств, и планов…
За спиной – темнота и лес,
впереди – пелена тумана.
Человек не может предать свои желания и амбиции. Если человек предаёт свои желании и амбиции, то его жизнь не имеет никакой цены!