Андрей Васильев. Ковчег 5.0. Время рокировок

Другие цитаты по теме

Под конец мы закрепили пулемёт на носу «Василька», и Настя снова уцепилась за его рукоятки, поводив дулом влево-вправо и даже издав некий «ты-дыщ». Народ, устало рассевшийся на причале, с улыбками смотрел на неё. А Азиз — ещё и с завистью. Любил он подобные вещи, в смысле, пулеметы. Да и вообще всё, что массивно выглядит и громко стреляет.

— Может, на нас нападут? — с надеждой спросила она у меня, погладив пулемёт как кошку.

Никогда до этого не видел, чтобы какое-то королевство к стремилось к войне, причем ему самому ненужной, — вторил ему шагавший рядом с ним седоусый воин с витиеватым именем Свентонидий. — Таких, как он, надо в сортирах топить, чтобы не вредили своему народу, а потом нормального правителя на трон сажать.

В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл  — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино  — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.

... путь всякой власти: становление, развитие и систематическое злоупотребление.

Он больше пугает, чем убивает, — очень серьёзно ответил мне Салех. — Он умный. Он хочет, чтобы мы боялись, испуганный враг не так опасен, особенно когда начнется серьёзная война.

Бедные бунтовали иногда и только против плохой власти, богатые — всегда и против любой.

Гонококкам всё равно, какая власть на дворе.

— Если человек готов поставить на что-то деньги, значит, они у него лишние.

— А вдруг кто-то поставит свои последние деньги?

— Значит, он идиот! Идиотов мне не жалко.