Впервые за очень долгое время завтрашний день казался ей... возможным.
Черт вас всех побрал — я жива! Жива и здорова! Я могу быть весёлой и грустной, храброй, ранимой и странной, как все остальные девушки на свете. Я вовсе не бесплотна!
Впервые за очень долгое время завтрашний день казался ей... возможным.
Черт вас всех побрал — я жива! Жива и здорова! Я могу быть весёлой и грустной, храброй, ранимой и странной, как все остальные девушки на свете. Я вовсе не бесплотна!
— А потом однажды утром он устал... Очень, очень устал и упал с крыши...
— Упал или прыгнул?
— Он был деликатным человеком — он упал.
— Возьмите масляную батарею, она в средней цене и очень надёжна…
— Она на колёсиках?
— Да, мадемуазель!
— Блеск. Я смогу подтаскивать ее к кровати…-Эээ.. знаете.. есть еще один вариант... В постели вас может согреть любимый человек..
— Вы правы, но у него шнур не убирается..
Думаю, я начала терять веру именно в тот день: вместо того чтобы просить о помощи
Господа, он звал свою мать... Мне это показалось подозрительным...
— Слушай, а ты в это веришь?
— Во что в это?
— Что первая любовь — всегда последняя?
— Не знаю... Надеюсь, что нет...
... Говорить с ней — все равно что в пинг-понг играть: она держала темп и срезала мяч в углы в самые неожиданые моменты, а он сам себе казался не таким уж кретином...
— Как вы себя чувствуете, дорогая?
— Без сил. Так, словно побывала под асфальтоукладчиком...
Проблема в том, что никто не может жить, совсем никак не выражая свои мысли, чувства и желания. Никто... Это невозможно...