Посреди степей снежных, не знающих меры,
На руках — ржавый лом, за пазухой — слепая вера.
Вряд ли это отражение моей натуры,
Просто вряд ли я дойду до подъезда без арматуры,
Вряд ли провожу солнце свое, согрею губы,
Встречу или найдут её холодную за трубами.
Свою судьбу взять в руки — вольная душа,
На Бога надеяться и самому не плошать.
Город разлагается, падальщики парят.
Ждем пополнения в ополченцев отряд!
По *** абсолютно — хата моя с краю,
Кого и на каком районе у вас убивают,
А за свою жопу пикуй, чтоб была согрета.
Дворовый лай не слыхать за стеклопакетом.
Я — это стержень, несущая опора для мира,
Моя смерть — это блеф, что круто разрекламирован.
Тело в мясо, вражий запас патронов иссяк,
Но я продолжусь во всем, к чему притронулся.
Пальцами напишем «Хэппи-энд» на пыльном экране,
Небеса откроют ворота и нас с тобою не станет.
Все деньги мира не нужны, встанут на краю,
Если не следует родной улыбки в ответ на твою.
Дорога это не камни и пыль, это лица людей, которых он встретил.
Это не карта и трасса, и даже не вес одного рюкзака,
Это былины, рассказы и слово «любовь» на полутораста языках.
Пусть я совершаю прорывы, а через время я диву даюсь,
Как я мог в эту бредятину верить.
В городе твоём, как в моём, полумрак и тлен.
В разных субмаринах живём, но в одном котле.
Да, тут всё несправедливо так, что дыбом шерсть,
Но этот мир – творение ювелира, тут всё есть как есть.
Cлайд с цитатой