Дорога это не камни и пыль, это лица людей, которых он встретил.
Это не карта и трасса, и даже не вес одного рюкзака,
Это былины, рассказы и слово «любовь» на полутораста языках.
Дорога это не камни и пыль, это лица людей, которых он встретил.
Это не карта и трасса, и даже не вес одного рюкзака,
Это былины, рассказы и слово «любовь» на полутораста языках.
«Все дороги к лучшему» на краске высечено,
Тут две пары глаз в темноте горели ярче, чем тысячи.
Делали открытия, забыв про холод жуткий,
Бегущие к мечте и не спавшие сутками.
Мы уйдём гордо, со смертью не поспорим,
Оставив на Земле чистую свою историю,
Писанную на листе в горячем бою,
Чтобы ты пришёл, прочёл и написал свою!
Пришел с пустыми руками, затерто до дырок былое новье,
Но неизмеримо деньгами и цифра незримая, что он себе приобрел.
Тёмная ночь, лабиринт, мы с глазами завязанными.
Кто это шёпотом нам дорогу подсказывает?
Упрямо на зов мы идём, а он лишь отдаляется,
Но узнаем себя в этом зове, когда не почувствуем ног.
Дороги выложены, делай шаг увереннее,
Ведь двери все распахнуты для тех, кто чист намерениями.
Сгустились тучи, ветер веет,
Трава пустынная шумит;
Как черный полог, ночь висит;
И даль пространная чернеет;
Лишь там, в дали степи обширной,
Как тайный луч звезды призывной,
Зажжен случайною рукой,
Горит огонь во тьме ночной.
Унылый путник запоздалый,
Один среди глухих степей,
Плетусь к ночлегу; на своей
Клячонке тощей и усталой
Держу я путь к тому огню;
Ему я рад, как счастья дню.
Я — это стержень, несущая опора для мира,
Моя смерть — это блеф, что круто разрекламирован.
Тело в мясо, вражий запас патронов иссяк,
Но я продолжусь во всем, к чему притронулся.
…поглядите, лошади еле тащатся. Все это ни к чему – таким аллюром от войны не уйдешь.