По *** абсолютно — хата моя с краю,
Кого и на каком районе у вас убивают,
А за свою жопу пикуй, чтоб была согрета.
Дворовый лай не слыхать за стеклопакетом.
По *** абсолютно — хата моя с краю,
Кого и на каком районе у вас убивают,
А за свою жопу пикуй, чтоб была согрета.
Дворовый лай не слыхать за стеклопакетом.
Посреди степей снежных, не знающих меры,
На руках — ржавый лом, за пазухой — слепая вера.
Вряд ли это отражение моей натуры,
Просто вряд ли я дойду до подъезда без арматуры,
Вряд ли провожу солнце свое, согрею губы,
Встречу или найдут её холодную за трубами.
Свою судьбу взять в руки — вольная душа,
На Бога надеяться и самому не плошать.
Город разлагается, падальщики парят.
Ждем пополнения в ополченцев отряд!
Пусть я совершаю прорывы, а через время я диву даюсь,
Как я мог в эту бредятину верить.
Когда я ещё раз тебя увижу, я снова глотну кислорода
Стану ли я дышать свободней
Равнодушие – чувство среднего рода
Ещё раз я войду в эту воду
В сотый раз она окажется грязной
Пальцы коснуться, но я не увижу
Любите хотя бы ближних.
Когда человеку все равно, он не может сделать ничего хорошего, ничего полезного, он ничего не может создать, он может только прозябать. Ты посмотри вокруг: люди строят дома, собирают урожай, лечат больных, пишут книги и картины, снимают кино, в космос летают, работают на стройках, фабриках и заводах, значит, людям не все равно.
В городе твоём, как в моём, полумрак и тлен.
В разных субмаринах живём, но в одном котле.
Теперь, я — вампир. И сама буду выбирать, как распоряжаться моим бессмертием. Это все, что мне было нужно. Если ты думал, что я была с тобой по каким-то другим причинам, то мне жаль... Хотя, нет, не жаль. Я использовала тебя, как средство выживания. И я выжила. Больше тебе нечего мне предложить. Прощай, Майкл Грейсон.
Да, тут всё несправедливо так, что дыбом шерсть,
Но этот мир – творение ювелира, тут всё есть как есть.
К сожалению, равнодушие проникает даже в вообщем-то неплохие сердца. Это даже не равнодушие, а подлая нехорошая способность человека увильнуть в сторону. Ведь иногда, даже сочувствуя чужому горю, проходишь мимо, потому что помощь может вызвать личные неудобства.