— Собирайся!
— Я просил сводить меня в бар для геев? Сейчас? Или раньше?
— Это ковбойский бар! Пошли! Отмутузим старых ковбоев... или трахнем... Если это устранит твои комплексы.
— Я верю в призраков. Я видела одного.
— Не болтай.
— Сама видела. Жуткую девочку.
— Это было зеркало, блин!
— А это кто? Главный хрен в секте?
— Мы не секта!
— Нет разницы между сектой и религией. И те и другие рассказывают сказочки, чтобы отнимать бабосики у дурачков.
— Как бы ее заткнуть, а?
— Пристрелишь ее?
— Давай сам. Я на прошлой неделе уже убивал.
— Она не видела дочь пять лет. Говорит, что последний месяц Эмма регулярно звонила, но молчала и вешала трубку.
— Если в трубке молчала, то откуда она знает, что это её дочь, блин!
— Она мать, она знает.
— А, мистическое материнское знание, блин.
— Не будет закурить?
— Не хочу омрачать вам вечер, но вы когда-нибудь видели легкие курильщика? Мерзкие, набухшие и черные от дегтя.
— Просто «да» или «нет» вполне хватило бы.
— Ты что, не понимаешь, какая это для тебя честь? Не понимаешь, какой я здесь важный человек?
— Прекрасно понимаю, — ответила Катарина. — Ты — маленький мальчик в кожаных шортах, который ходит в магазин за перьями для авторучки Фюрера. Возможно ли это недооценивать?
— Фиксирую впереди нас остатки мощной энергии. Я думаю, это ловушка.
— Эй, да что может случиться?
— Что такое, людишки? Нервы сдают? Я вас жду.
— Куда он всё время убегает? Мы его чем-то обидели?
— Паразиты! Сколько вас надо уничтожить, чтобы вы знали своё место?
Cлайд с цитатой