«Возлюбленный» — театрально, «любовник» — откровенно, «Друг» — неопределённо. Нелюбовная страна!
Если считать Вас близким человеком, Вы заставили меня очень страдать, если же посторонним, — Вы принесли мне только добро. Я никогда не чувствовала Вас ни таким, ни другим, я сражалась в себе за каждого, то есть против каждого.
Я молчу, я даже не смотрю на тебя и чувствую, что в первый раз — ревную. Это — смесь гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.
Я живу в выдуманном мире. Воображаю, что Саммер моя подруга, и что я тебе нравлюсь. А в реальности у меня никого нет. Даже у Гринча была эта идиотская собачонка.
Поймёте ли меня,
Решите ль удивиться -
Мне, право, все равно -
Я нынче свой двойник…
Но вы, тоску кляня,
Способны хоть напиться,
А я уже давно
От этого отвык!
Я бы сказал — впрочем, долой «бы», говорю прямо, — что дружба есть чувство более драгоценное, более избирательное, более интимное и во всех отношениях более прочное, чем любовь.
Переживания и горе других всегда трудно понять. Некоторые вещи нам могут показаться пустяками, а кого-то могут серьезно ранить, поэтому так важно научиться понимать чувства других, чтобы друзья могли на тебя положиться.
Отряхнемся. Снова встанем, переживем.
Дверь закроем и выключим к чёрту радио.
Елку достанем и наряжать под вечер начнем,
Много ли всем нам для праздника надо?
Был бы снова полон друзьями дом,
Был бы снег под окнами — хоть бы чуточку.
Мандарины почистим и чаю с мятой нальем.
Посидим обнявшись хоть пять минуточек.
Когда люди, сталкиваясь со мной на час, ужасаются тем размером чувств, которые во мне вызывают, они делают тройную ошибку: не они — не во мне — не размеры. Просто: безмерность, встающая на пути. И они может быть правы в одном только: в чувстве ужаса.
Cлайд с цитатой