Насир Хосров (Носир Хисроу)

Изумляйся деяньям вселенной вокруг,

Поучайся, смотря на земные дела.

Вот ликует земля, увидав, что над ней

Туча темная трауром высь облегла.

Посмотри на тюльпан и на тучу: огонь

Создал тучу, а туча огонь родила.

Тем, кто бедствовал долгой зимою, весна

В утешение свой ветерок подняла.

Если в мыслях твоих вожделенье к вину,

Если сердце красавица песней зажгла,

Ты без муки не освободишься от них,

Крепки путы у страсти, тверды удила.

В плен попав, не уйдешь ни из царских дворцов,

Ни от страха перед старшиною села.

Не уйдешь, если страсть, как веревка с кольцом,

В нос верблюду продетым, тебя повела.

Не таков человеческий подлинный путь.

Ты подумай, покамест пора не прошла.

0.00

Другие цитаты по теме

Есть в расцвете природы моей

Кратковременный миг пресыщенья,

Час, когда перламутровый клей

Выделяют головки растенья.

Утомились орудья любви,

Страсть иссякла, но пламя былое

Дотлевает и бродит в крови,

Уж не тело, но ум беспокоя.

— А что Вы изучаете?

— Дьяволов.

— Не понимаю, зачем? Они же вредители. Ладно, хоть какая-то перемена.

— О чем вы?

— Здесь бывает много туристов, которые ищут тасманийского тигра. Думают, проведут в лесу день и встретят животное, которое считается исчезнувшим.

— А Вы сами-то что думаете?

— Однажды я слышал его рык. Я тогда еще ребенком был, ставил ловушки с отцом. Лет пятьдесят прошло, а все еще помню. Каждый раз находится чудак, который утверждает, что видел тигра. Только вот доказательств нет.

Говорят, евреи равнодушны к природе. Так звучит один из упреков в адрес еврейской нации. Своей, мол, природы у них нет, а к чужой они равнодушны. Что ж, может быть, и так.

Прекрасен рот. Но в логовище рта

Беда для человека заперта.

Язык его таит и зло и грех.

Молчанье — вот сокровище для всех!

Но коли речь не можешь устеречь.

Так пусть добром твоя блистает речь.

Слова любви — как золото зари...

Такое, если можешь, говори!

Но слово зла скатится с языка,—

Гони его, как беркут бирюка!

Не о конях, ристалищах и славе,

Скажу о мудрости и добром нраве.

Враг твой – в тебе; он в существо твоем,

Зачем другого числишь ты врагом?

Кто победит себя в борьбе упрямой,

Тот благородней Сама и Рустама.

Не бей в бою по головам людей,

Свой дух животный обуздать сумей.

Ты правь собой, как Джам смятенным миром.

Пусть будет разум у тебя вазиром.

В том царство хор несдержанных страстей

Сравню с толпой вельмож и богачей.

Краса державы – мудрость и смиренье,

Разбойники – порывы вожделенья.

Где милость шаха злые обретут,

Там мудрецы покоя не найдут.

Ведь алчность, зависть низкая и злоба,

Как в жилах кровь, в тебе живут до гроба.

Коль в силу эти вес враги войдут,

Они восстанут, власть твою сметут.

Но страсть, как дикий зверь в плену, смирится,

Когда могуча разума десница.

Ведь вор ночной из города бежит,

Где стража ночи бодрая не спит.

Царь, что злодеев покарать не может,

Своей державой управлять не может.

Но полно говорить, ведь все равно,

Что я сказал, до нас говорено.

Держи смиренно ноги под полою,

И ты коснешься неба головою.

Эй, мудрый, лучше ты молчи всегда,

Чтоб не спросили много в день Суда.

А тот, кто тайну подлинную знает,

Слова, как жемчуг, изредка роняет.

Ведь в многословье праздном смысла нет,

Молчащий внемлет мудрого совет.

Болтун, который лишь собою дышит,

В самозабвенье никого не слышит.

Слов необдуманных не изрекай,

В беседе речь других не прерывай.

Тот, кто хранит молчанье в шумных спорах,

Мудрее болтунов, на слово скорых.

Речь – высший дар; и, мудрость возлюбя,

Ты глупым словом не убей себя.

Немногословный избежит позора;

Крупица амбры лучше кучи сора.

Невежд болтливых, о мудрец, беги,

Для избранного мысли сбереги.

Сто стрел пустил плохой стрелок, все мимо;

Пусти одну, но в цель неуклонимо.

Не знает тот, кто клевету плетет,

Что клевета потом его убьет.

Ты не злословь, злословия не слушай!

Ведь говорят, что и у стен есть уши.

Ты сердце, словно крепость, утверди

И зорко за воротами следи.

Мудрец закрытым держит рот, он знает,

Что и свеча от языка сгорает.

Находясь среди деревьев, я замечаю, что мое дыхание становится ровнее, я начинаю чувствовать биение собственного сердца, сознавать, в какой гармонии движется окружающий меня мир, слышать голоса океанов, хотя никогда их не видела и, наверное, никогда не увижу.

Страсть не терпит повторений и нуждается в передышке.

И всё же, несмотря на более чем оправданный отказ говорить в ответ «да», непреложная истина состоит в том, что даже параноики способны сострадать, а поклонники сатаны – любить; и что единая природа всего проявляется и в цветущем кусте, и в человеческом лице; что существует свет, и этот свет – сочувствие.

В молодости я жаждал побед, но с годами и всем, что с ними приходит — я утратил эту страсть...

Как счастлив я, когда могу покинуть

Докучный шум столицы и двора

И убежать в пустынные дубравы,

На берега сих молчаливых вод.