Дурные, злые песни,
Печали дней былых, -
Я всё похоронил бы,
Лишь дайте гроб для них.
Дурные, злые песни,
Печали дней былых, -
Я всё похоронил бы,
Лишь дайте гроб для них.
Полковник, я не могу встать и задушить вас, но зубы у меня довольно крепкие, так что держите своё горло подальше.
Она опустила глаза. Ресницы у неё были длинные, за ними никто не разглядел бы её мыслей.
Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь.
Растёт же в этом мире душистый майоран. Разве ты не имеешь права на свою долю счастья, как и другие?
Если ты когда-нибудь повстречаешь человека, и он покажется тебе... непохожим на тебя и на других... одного из тех редких людей, которые проходят среди нас как ослепительные звезды... постарайся не забыть, что знать таких людей — большое счастье, но любить их опасно.
— Значит, рассказывать дальше? — спросил он немного погодя.
— Если... если хотите... Но воспоминания мучительны для вас.
— А вы думаете, я забываю об этом, когда молчу? Тогда еще хуже. Но меня мучают не сами воспоминания. Нет, страшно то, что я потерял тогда всякую власть над собой.