Растёт же в этом мире душистый майоран. Разве ты не имеешь права на свою долю счастья, как и другие?
Мне тридцать пять лет, но это ещё не достаточное основание, чтобы жениться.
Растёт же в этом мире душистый майоран. Разве ты не имеешь права на свою долю счастья, как и другие?
…С детства некоторые вещи застревают в душе, как заноза, и потом, когда вырастаешь, их никак не вытащить, сколько ни старайся. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь.
— Но что же тогда вас спасло? То, что вы не боялись и они это видели?
– Но я… б-боялся.
– Значит, они решили, что вы не боитесь?
– Отчасти. Но, главное, я внушил им, что они сами боятся.
– Боятся?
– Да. Они ни капли не боялись, но думали, что боятся. А это тоже хорошо.
– Или тоже плохо?
– Нет, нет! Думать, что боишься, – лучше смерти. Действительно бояться – хуже смерти.
– Значит, вы полагаете, бесстрашие – это скорее уверенность в том, что ты не боишься, а не отсутствие страха на самом деле?
…Когда человек спасает многих, то среди них может оказаться и несколько мелких душонок.
Всякое счастье хорошо, игра в блошки ничуть не хуже поэзии, если способна доставить такое же удовольствие.
Отложенные на полчаса дела и прогулка по парку, любимая песня, чашка какао перед сном, поход в кинотеатр, пусть даже и в одиночестве — простые мелочи, которые могут пусть и ненадолго, но сделать тебя счастливым. Нужно только позволить себе отвлечься от суеты, а дальше всё произойдёт само!
Блажен, блажен, кто в полдень жизни
И на закате ясных лет,
Как в недрах радостной отчизны,
Ещё в фантазии живет.
Кому небесное — родное,
Кто сочетает с сединой
Воображенье молодое
И разум с пламенной душой.
В волшебной чаше наслажденья
Он дна пустого не найдёт
И вскликнет, в чувствах упоенья:
«Прекрасному пределов нет!»