Благоразумием прикрывать бессилье
и страх души —
Такие уловки только для тех,
в ком чести нет, хороши.
Благоразумием прикрывать бессилье
и страх души —
Такие уловки только для тех,
в ком чести нет, хороши.
Неужели страх будет единственным чувством, которое расцветёт в этом прекрасном новом мире, создаваемом нами?
Теперь, может быть, вы что-то поняли. Почему она мне снится. Почему завороженность остается вопреки раскаянию и омерзению. Почему я ненавижу ее. Почему я боюсь ее. И почему даже теперь я люблю ее.
Страх – это ещё не слабость. Вот если страх заставляет тебя отступить, если ты бережёшь свои силы и в результате уменьшаешься сам – это слабость.
— Слушай, бывают у тебя дни, когда ты на стенку лезешь?
— Тоска, что ли?
— Нет, – сказала она медленно. – Тоска бывает, когда ты толстеешь или когда слишком долго идёт дождь. Ты грустный – и всё. А когда на стенку лезешь – это значит, что ты уже дошёл. Тебе страшно, ты весь в поту от страха, а чего боишься – сам не знаешь. Боишься, что произойдет что-то ужасное, но не знаешь, что именно.
Не важно, дождь идёт, солнце светит или ветер дует — крестьянин всегда боится, день за днём постоянно чего-то боится.