Резня (Carnage)

Другие цитаты по теме

Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал:

— Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте!

Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил:

— Что это за изречения?

— Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец.

Когда динары были приготовлены, он сказал:

— Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека».

Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться».

Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их».

Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался.

— Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь.

— А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.

— Они смотрят на вас, как на вещь...

— Я — вещь. Наконец-то слово для меня найдено.

Вам придется признать ошибку и смириться с временным унижением. Это лучше, чем жить с хроническими проблемами.

Человек должен быть порядочным, это осуществимо в любых условиях при любой власти. Порядочность не предполагает героичности, она предполагает неучастие в подлости.

— ... Вы только что говорили о моем голосе. Именно с его помощью я рассчитываю выбраться отсюда. Я каждый день беру уроки, и учитель клянется, что обеспечит мне триумфальные выступления на самых больших европейских сценах. Он говорит, что я могу стать певицей века! — с наивной гордостью закончила Марианна. Бофор помотал плечами:

— В театре? И это в театре вы надеетесь найти свою свободу и положение, достойное вас?

Да будь у вас голос, как у самого архангела Гавриила, я попросил бы не забывать, кто вы есть, — Строго сказал Язон, — Дочь маркиза Д. Ассельна на подмостках! Что это, наконец, безумие или недомыслие?

— Ни то, ни другое! — закричала она вне себя. — Я хочу быть свободной! Разве вы не понимаете, что нет больше Марианны д. Ассельна, что она умерла, умерла осенним вечером... и это вы ее убили! Что вы теперь говорите о моем имени, о моих родителях? Вы думали о них в ту ночь, когда выиграли меня за карточным столом, как лежалый товар, как рабыню, которой можно распоряжаться по своей прихоти? Вы осквернили той ночью имя маркиза д. Ассельна, отдавшего жизнь за веру и короля. А дочь его показалась вам достойной такого же унижения как матросская девка!

Слезы ярости и отчаяния брызнули у нее из глаз. Перед неистовством этой атаки Язон отступил. Несмотря на загар, он заметно побледнел и теперь с какой-то бессильной тоской вглядывался в это страдальческое лицо.

— Я не знал! — шептал он. — Памятью моей матери клянусь, что я не знал! Как я мог знать?

— Что знать?

— Кем вы были в действительности! Я не был знаком с вами! Что мне было известно о вас? Ваше имя, ваше происхождение...

— Мое состояние! — злобно бросила Марианна.

Я хочу, чтобы ты унизил меня, раз не можешь меня любить.

Если ты потерял совесть – может, это и к лучшему – кто-нибудь найдет твою совесть и станет порядочнее.

Я сам от себя должен узнать, что я — порядочный человек... А не от вас.