Он закрылся так глубоко в себе, что не знал, как оттуда вернуться.
0.00
В нем была замкнутость человека, отчаянно оберегающего свою гордость от судьбы, которая так и сяк давит его и перекручивает.
Александрина Бобракова
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЛюбовь — это всего лишь самовнушение. Вот сидит себе человек и понимает, что мало проблем, надо бы влюбиться. А что поделать, скучно жить некоторым из нас. Вот идет он, ищет себе жертву, обхаживает, ухаживает, и тут жертва решает из милосердия внушить себе, что тоже любит этого человека. И все было бы хорошо, если бы не следующее: любовь — это не что иное, как проявление мазохистских наклонностей. Признайтесь, глубоко в душе все мы любим пострадать. И месяца не пройдет после начала отношений, как появится ревность, и не важно к кому, хоть к коту. А потом закрадываются мысли: «Он меня не любит, другу, маме, собаке уделяет больше внимания». От этих мыслей появляется ненависть, а потом крах отношений. И это в лучшем случае, ведь те, кто особенно подвержены мазохизму, будут кидаться из крайности в крайность — любить, ненавидеть, терпеть и снова любить.
Вечно идя куда-то, не разбирая дороги, люди перемещаются по каким-то заранее расписанным местам, вооруженные ложью. Всегда ждут, когда попадут туда, откуда только что вернулись, или сожалеют о вещах, которых еще не совершили.
Если бы я только могла поделиться ощущением счастья, что переполняет меня, то подарила каждому живущему на планете по кусочку. Злым людям я дала бы две частички счастья, чтобы они больше никогда никого не обижали, ведь совершаешь плохое тогда, когда несчастен.
Он и подумать не мог, что сможет испытывать любовь к другой девушке и что новые чувства полностью перекроют все предыдущие.
Уставшие и потерявшие веру люди не пытались ничего исправить, а продолжали жить, приняв тяжкую участь как должное. Они сдались, они сетовали на судьбу и пали на колени перед Эдемионом. Им подменили моральные устои, приучили осмеивать добро и восхищаться злом. Колонистов убедили, что любовь – это лишь похоть, а кто считает иначе – инфантильный недоносок. Толпа хором восклицала: «Ну ничего, жизнь тебя ещё сломает».
Распутство не только считалось обычным явлением, но и поощрялось. Родители готовили дочерей к жизни проституток и внушали, что это – благородное дело и гораздо лучше, чем зарабатывать на жизнь своим умом. Мудрых людей считали выкидышами общества, обречёнными на страдания, ведь истинное счастье – слиться с толпой и не задавать вопросы.
Миронов выделялся среди них, мечтал о лучшей жизни и верил в мир, где преступников не называют героями, а бросают в тюрьмы. За это его не любили. Колонисты отторгали всё чуждое, непохожее и боялись перемен в мире и в своём сознании. «Быть как все, думать, как все» – вот он – девиз идеальных рабов.
Удивительно, как один человек мог разукрасить чёрно-белую картину, а потом, уходя, забрать все цвета.
Мне нет места ни в сердце твоем, ни в душе,
А ведь раньше казалось иначе.
Поражал ты меня речевыми клише,
Говорил: «Только слабые плачут».
Я не ангел и точно уж не идеал,
В мире множество девушек лучше,
Но зачем ты жестоко меня унижал
Смерчем слов неприятных и жгучих?
Я любила, прощала и вечно ждала,
Свято верила, ты изменишься.
Помолчи, знаю я, что была не права,
Только заново ведь не родишься.
Разве это не катастрофа — всеобщий рай, в котором каждый сидит со своим собственным пеклом внутри и не может дать остальным почувствовать его отвратительный вкус, хотя именно этого ему хотелось бы больше всего на свете?
Она слишком много потратила сил и времени на войну со своей слабостью, поэтому нельзя было проиграть.