Марина Ивановна Цветаева

Другие цитаты по теме

Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мне умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:

— «Терпи, ещё не кончен срок».

Ты сам мне по́дал — слишком много!

Я жажду сразу — всех доро́г!

She bruises, coughs, she splutters pistol shots

But hold her down with soggy clothes

and breezeblocks

She's morphine, queen of my vaccine

My love, my love, love, love.

— Я не понимаю, что ты делаешь.

— Пытаюсь раздробить камень в груди, но не получается.

— Осторожнее: разбивая камень, не задень сердце.

Души нет, но что-то болит. Забавно, да?

Мир утомлённый вздохнул от смятений,

Розовый вечер струит забытье...

Нас разлучили не люди, а тени,

Мальчик мой, сердце моё!

Высятся стены, туманом одеты,

Солнце без сил уронили копье...

В мире вечернем мне холодно. Где ты,

Мальчик мой, сердце моё?

Ты не услышишь. Надвинулись стены,

Всё потухает, сливается всё...

Не было, нет и не будет замены,

Мальчик мой, сердце моё!

Суньте меня в ящик с котятами. Не хочу, чтоб было больно. Нарядите меня в красивое платьице и откройте мои большие милые глазки, а ещё сделайте так, чтобы я никогда-никогда больше не вышла наружу. Во мне уже живой клеточки не осталось. Больше боли я не снесу, я просто исчезну.

Ранен был весь народ. И я еще отделался легким, а многие были ранены и в сердце.

Ощущение, будто в груди сверлят огромную дыру, вырезают жизненно важные органы, оставляя глубокие раны, края которых потом долго пульсируют и кровоточат. Естественно, холодным рассудком я понимала: с лёгкими всё в порядке, однако хватала ртом воздух, а голова кружилась, будто отчаянные попытки ни к чему не приводили. Сердце, наверное, тоже билось нормально, но пульса я не ощущала, а руки посинели от холода. Свернувшись калачиком, я обхватила колени руками, казалось, так меня не разорвёт от боли.

Одна так и живёт она и никому не дочь, и никому не сестра.

И как прежде, пьёт эту боль до дна, не понимая, в чем её вина.