Респект и уважуха от меня и других арестованных
За уютную камеру и жизнь на всем готовом
За душ с хозяйственным мылом, бесплатную еду
И почетное право дважды в день справлять нужду…
Респект и уважуха от меня и других арестованных
За уютную камеру и жизнь на всем готовом
За душ с хозяйственным мылом, бесплатную еду
И почетное право дважды в день справлять нужду…
Не пожалел ни на секунду —
Зрелище было что надо!
Демонам ада есть чему поучиться
У оперов Волгограда…
Он принял её такой, как есть, так же, как и она его.
Без попыток перекроить друг друга самую суть и естество.
Кто-то из эмигрантов, кажется князь Гагарин, говорил, что в Советском Союзе осуждённых приговаривают к десяти годам лишения свободы без права переписки. Выдумать такое мог только садист.
Днём я прячу за шторой сплошные бельмы
И пою своим демонам колыбельные -
У них много работы в ночную смену,
И я горло рву, на шее вздувая вены.
— Продолжишь говорить о невиновности — вернешься сюда так быстро, словно у тебя магнит в заднице.
— Я ничего не делала!
— Слышь, я тоже, догоняешь? Да все сюда попали, кто свернул не туда по пути в церковь.
— Мы вам приклеиваем парик.
— Так.
— Рисуем татуировку.
— Так.
— И сажаем в тюрьму.
— Так… А за что это?
Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно.
Мне говорили, я ползать рождён, а крылья лишь атавизм,
Но я в обратном убеждён и я возьму, малыш, этот приз.
Пусть я рискую похлеще Икара,
Клянусь тебе своим даром!
Вы можете бросить меня в тюрьму, но вы не отнимите у меня свободы. Я, Джон Лилберн, рожден свободным.
Ночь снимает с наших лиц недовольства маски
Не одна сотня страниц ещё до развязки...
Завтра снова будет день недовольных взглядов
Нам расстаться просто лень... Мы проснёмся рядом....