В краю древних предков я рос чужаком
И не чтил ни святых, ни чертей.
Я шел против ветра, я шел напролом
В мир нездешних и вольных людей,
Hо я не был никогда рабом иллюзий.
В краю древних предков я рос чужаком
И не чтил ни святых, ни чертей.
Я шел против ветра, я шел напролом
В мир нездешних и вольных людей,
Hо я не был никогда рабом иллюзий.
Hо даже в час смерти не стану другим, и никто не поставит мне крест.
Я буду свободным, но трижды чужим для пустых и холодных небес.
Я не стану никогда рабом иллюзий.
Пусть душа моя кричит от боли,
Пусть в глазах стоит густой туман,
Лучше камнем вниз, чем жить по чьей-то воле.
Этот путь я выбрал сам.
Тебе кажется, ты прекрасно разбираешься, что справедливо, а что нет. Нам всем так кажется.
— ... Тебе нужно научиться жить без иллюзий.
— Не выйдет. Со мной не выйдет. Я принадлежу к другому поколению. Может быть, сейчас и научили людей способности жить без иллюзий. Ну, что ж, тем лучше. А я не могу. Я весь свой век прожил среди иллюзий.
— Совершенно верно.
— Ну и что из этого? Они давали мне надежду и мужество. Они помогали мне жить, мои иллюзии. Всё это, конечно, могло бы опереться на веру в жизнь, а у меня её нет. Ни религиозной, ни какой другой. Только вот этот проклятый скотный двор, и всё.
— Почему же ты не оставил всего этого в покое? Почему ты кричал и требовал правды всю ночь как безумец?
— А потому, что я действительно дурак. Стэнтон был прав. Это единственная причина.
Луч солнца озарил это холодное и серое место — луч с силуэтом женщины. Перед тем как увидеть, я слышал её голос, самый красивый, что мне когда-либо доводилось слышать, дрейфующий по кронам деревьев. Для подобных гиблых мест, вероятно, больше всего подходит плач, но она пела песню наполненную радостью, надеждой и семейным теплом. Её приветливая улыбка готова встретить любого, кто захочет присоединиться к ней возле костра, и на мгновение помочь забыть об окружающем их ужасе.
С той же быстротой, с которой она могла бы заводить друзей, меня посетило чувство, что пересекаться с ней было бы ошибкой. Чтобы оставаться в таком месте позитивным и оптимистичным требуется железная воля. Не столь лучистая, но стремительная? Выдающийся свет и великая сила, которые могут разделить мир надвое.
It's all ending
I gotta stop pretending who we are...
You and me
I can see us dying ... are we?
Какая грязь, какая власть
И так приятно в эту грязь упасть,
Послать к чертям манеры и контроль,
Сорвать все маски и быть просто собой...
... И не стоять за ценой.