Я свято верил в истину одну -
Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.
Я свято верил в истину одну -
Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.
Кровь — это мой наркотик, долг — мой флаг.
Я как заложник долга расстрелял свой страх.
Мы, обезумев от гнева, дрались,
Веря в бессмертие душ,
Станет погибший не горстью земли,
А стражем в небесном саду.
Вниз по реке идолам плыть,
Некому бить им поклон,
Нас больше нет, стоит ли жить
В мире, крещённом огнём.
До войны жизнь казалась мне не более реальной, чем игра теней на занавеси. И меня это вполне устраивало. Я не люблю слишком резких очертаний. Я люблю размытость, слегка затуманенные контуры.
Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!
— И мир — благо, и война — благо, если она победоносная, — сказал Перикл. — Победоносная война — большее благо, чем мир. В годы мира мы расслабляемся, теряем боевой опыт, умение защищаться и наступать. Война собирает нас в кулак, держит в полной боевой готовности и, будучи победоносной, приносит добычу.
Целью любой войны является мир. И знаешь, я так люблю мир, что готов воевать за него бесконечно.