Я плевал бы вам прямо в лица,
Если б лица имели вы!
Я плевал бы вам прямо в лица,
Если б лица имели вы!
Иэясу — бесстрашный полководец. Ни один из его воинов, павших в сражении, не умер спиной к врагу. Все они погибли к врагу лицом.
Лицо — как мужской орган — своевольно. Оно выдает нас фактически каждый день, раскрывает секреты тем, кто знает, что искать.
Когда он вошёл, Винанд встал из-за стола, глядя прямо на него. Лицо Винанда не было лицом незнакомого человека; лицо незнакомца — неизвестная земля, её можно открыть и исследовать, будь на то воля и желание. Тут же было знакомое лицо, которое замкнулось и никогда не откроется. В нём не было боли самоотречения, это было лицо человека, отказавшего себе даже в боли. Лицо отрешённое и спокойное, полное собственного достоинства, но не живого, а того, которое запечатлели изображения на средневековых гробницах, — достоинства, говорящего о былом величии и не позволяющего касаться останков.
Но если
у лифта
столкнемся
мы
В неведении
что
говорить
(Зачем
только
лифты
вообще
нужны,
Раз
нет
немного
любви?!)...
Одни лица кажутся мне спокойными и ясными, другие — мрачными и угрожающими, третьи — переменчивыми, неискренними; ни в одном из людских лиц нет той разумной уверенности, которая отличает человеческое существо.
В душе моей и на лице боксерские перчатки — оставили свой неизгладимый след и отпечатки!
Излишними являются как добро, так и зло. Основной мир – это мир нормы, нормальный мир для нормальных людей. В нем нет места ни для добра, ни для зла.