Я люблю Лос-Анджелес — даже несмотря на то, что никаких ангелов я там так и не встретила.
Жизнь классная штука, мне понравилось.
Я люблю Лос-Анджелес — даже несмотря на то, что никаких ангелов я там так и не встретила.
А я все равно уверена — мне повезет, не могу я счастье по частям получать, мне все сразу надо!
Видно, какой интерес к нашей стране. К её географии. До этого был диктант. Видно было, какой интерес к русскому языку. Какой интерес к русской истории. У нас возрождается попытка понять: кто мы. Какая страна, в которой мы живем. Какая наша история. О чём мы? Что думает о нас Бог? Как было сказано небезызвестным философом (Бердяевым) в начале XX века. Когда задавали вопрос, как себя определяет страна в мире. Так мы особые или такие же как и все? Один считают, что существует отдельная российская ментальность, представления о справедливости, даже подходы к экономике другие. Категорически относят Россию к некой европейской цивилизации, даже не выделяя разных путей внутри той же самой Европы, отказывая России в праве на особый путь. Споры начались задолго до появления идеологии «Православие, самодержавие, народность». Что на самом деле никогда не претендовало на особую идеологию. Уваровская формула скорее из литературщины, а не из реальной идеологической формулы. Не прекращается, пережив революцию, строительство коммунизма, и 90-е, прошедшие под девизом «Хотим жить как на Западе», не прекращается тем не менее спор: а как на Западе — это как? Подходит ли это нам? Почему в России главный вопрос: справедливо или несправедливо? Не Законно или незаконно, а справедливо или несправедливо. А что такое справедливо?
Ты видишь — пролетает звездочкой ракета,
А это добрая примета!
Полнеба золотого цвета, и это добрая примета!
Туманом озеро одето, и это добрая примета!
По всем приметам нас с тобой нашла любовь!
История не прощает забвения своих уроков. Для тех, кто рискнет это сделать, она преподносит новые [уроки].
– Это Шторм, великий и ужасный, – представила я маленького серого котенка с рыжими, как облепиха, глазенками, внимательно изучавшими нас из-под сдвинутой крышки, – будет… когда вырастет.